Дорога тайн полностью

– Во что мы не поверим? – спросил брат Пепе Хуана Диего.

– Я думал о том, что он сказал! Что ты имеешь в виду, Хуан Диего? – спросил Эдвард Боншоу.

– Скажи ему! Плохая Мария таращила глаза – гигантская Дева смотрела по сторонам! – закричала Лупе.

Хуан Диего сунул руку в оттопыренный карман; он сжимал нос Девы Марии, рассказывая присутствующим о глазах гигантской Девы, о том, как она бросала вокруг сердитые взгляды, но больше всего ей не давала покоя ложбинка между грудей Эсперансы.

– Это чудо, – деловито сказал айовец.

– Давайте привлечем человека от науки, – саркастически предложил отец Альфонсо.

– Да, Варгас может провести вскрытие, – сказал отец Октавио.

– Вы хотите совершить вскрытие чуда? – с наивным лукавством спросил брат Пепе.

– Она испугалась до смерти – это все, что вы найдете при вскрытии, – сказал Хуан Диего, сжимая в кармане отбитый нос Святой Матери.

– Это сделала плохая Мария – это все, что я знаю, – сказала Лупе.

Сестра права, решил Хуан Диего и перевел слова «плохая Мария».

– Плохая Мария! – повторила сестра Глория.

Все посмотрели на безносую Деву, словно ожидая новых повреждений того или иного рода. Но брат Пепе обратил внимание на Эдварда Боншоу: лишь один айовец смотрел в глаза Деве Марии – прямо ей в глаза.

Un milagrero, думал брат Пепе, наблюдая за сеньором Эдуардо: айовец – чудотворец, если только они бывают!

Хуан Диего ни о чем не думал. Он так сжимал нос Девы Марии, словно не собирался его отпускать.

Сны сами себя редактируют; сны беспощадны к деталям. Отнюдь не здравый смысл диктует, чему остаться во сне или за его рамками. Двухминутный сон может показаться вечностью.

Доктор Варгас не сдержался; он рассказал Хуану Диего гораздо больше об адреналине, но не все сказанное Варгасом попало в сон Хуана Диего. По словам Варгаса, адреналин токсичен в больших количествах – например, в ситуации внезапного страха.

Хуан Диего даже спросил человека науки о других эмоциональных состояниях. Что еще, кроме страха, может привести к аритмии? Если с сердцем не все в порядке, что еще могло бы вызвать такое фатальное нарушение сердечного ритма?

– Любые сильные эмоции, положительные или отрицательные, такие как счастье или горе, – сказал Варгас мальчику, но этого ответа не было во сне Хуана Диего. – Люди умирают во время полового акта, – сказал Варгас. И добавил, обращаясь к Эдварду Боншоу: – И даже в религиозном экстазе.

– А что насчет самобичевания? – спросил брат Пепе в своей полунаивной-полулукавой манере.

– Таких данных нет, – не без ухмылки ответил человек науки.

Бывало, что умирали игроки в гольф, попадая мячиком в лунки. Необычайно много немцев умерло от разрыва сердца, когда немецкая сборная по футболу боролась за Кубок мира. Умирали мужчины, всего через день или два после смерти жен; женщины, потерявшие мужей, не только из-за смерти последних; родители, потерявшие детей. Все они внезапно умирали от горя. Эти примеры эмоциональных состояний, приводящих к фатальному нарушению ритма сердца, отсутствовали в сновидении Хуана Диего.

Тем не менее звук грузовика Риверы, тот особый вой при заднем ходе, вторгся в сон Хуана Диего – без сомнения, когда самолет, прибывающий на Бохол, выпускал шасси. Снам такое свойственно: словно Римско-католическая церковь, сны поглощают вещи; сны присваивают вещи, которые на самом деле не являются их собственностью.

Для сна все равно – скрежет ли это шасси самолета «Филиппинских авиалиний», рейс 177, или вой грузовика Риверы на заднем ходу. Что же касается того, каким образом трупный запашок морга Оахаки проник в сон Хуана Диего во время его короткого перелета из Манилы на Бохол, – ну, не все же поддается объяснению.

Ривера знал, где находится в морге погрузочная платформа; он знал и патологоанатома, то есть судмедэксперта, который занимался аутопсией в anfiteatro de disección[26]. С точки зрения детей свалки, во вскрытии Эсперансы не было никакой необходимости. Дева Мария испугала ее до смерти, и – что еще важнее – Мария-монстр этого и хотела.

Ривера сделал все возможное, чтобы подготовить Лупе к тому, как будет выглядеть труп Эсперансы: у Эсперансы от шеи до паха, прямо по грудине, шел шов. Но Лупе была не готова ни к груде невостребованных трупов, ожидающих вскрытия, ни к телу el gringo bueno после вскрытия, чьи раскинутые белые руки (как будто его только что сняли с креста, на котором он был распят) выделялись в своем оцепенелом покое на фоне более смуглокожих трупов.

Доброго гринго только что зашили после вскрытия, и в области его головы имелся разрез – более серьезный, чем если бы он был от тернового венца. Война доброго гринго закончилась. Для Лупе и Хуана Диего было шоком увидеть брошенный труп юного хиппи. Лицо еl gringo bueno, похожее на лицо Христа, наконец успокоилось, хотя Христос, вытатуированный на бледном теле красивого юноши, тоже пострадал от судебно-медицинского вскрытия.