Дорога Токайдо полностью

Луна почти закатилась, на востоке у края неба появилась полоска бледного света, а свистка, означающего, что Кира найден, все не было. Кошечке казалось, что она сойдет с ума от ожидания. Чтобы успокоить любимую, Хансиро слегка коснулся своим рукавом ее рукава и придвинул свою руку к ее руке. Их ладони и раньше лежали рядом, теперь ладонь Хансиро накрыла ладонь Кошечки.

Хара и Масё после долгого совещания с Оёси повернулись и скрылись за воротами. Советник остался один. Он сидел на своем складном стуле среди утоптанного снега и выглядел спокойным, как воплощение Будды, но казался очень одиноким. Словно все его друзья разом отвернулись от него. Словно он, главный зачинщик этой схватки, был почему-то отстранен от участия в ней. Неужели Кира ускользнул? Неужели все труды и старания Оёси были напрасны?

— Они подходят, — вдруг произнес Хансиро.

Кошечка повернулась, посмотрела туда, куда глядел воин. Она увидела похожую на гребень дракона тень, двигающуюся через мост со стороны округа Фукагава. В квартал Хондзё входил отряд лучников. Их было около тридцати, но стрелки князя Уэсудзи считались лучшими в стране, а ронины из Ако теперь, верно, еле держались на ногах от усталости.

Кошечка протянула руку к железному пруту, висевшему рядом с большим колоколом, но Хансиро остановил ее руку.

— Если мы ударим в колокол, воины Оёси схватятся с отрядом Уэсудзи. Глава школы «Новая тень» писал, что когда воины достигают вершины в искусстве боя на мечах, меч становится им не нужен.

— Что же ты предлагаешь?

— Применить силу убеждения. Я спущусь и поговорю с ними, а тебе лучше остаться здесь.

Кошечка обошлась без слов: достаточно было одного взгляда, чтобы Хансиро понял ее ответ. Воин из Тосы улыбнулся, он и не рассчитывал всерьез, что она останется в стороне.

— Если они убьют нас, мы, по крайней мере, их задержим, — сказал он.

Вдруг на крышах домов, расположенных вдоль пути лучников, бесшумно возникли черные тени.

— Ты же сказал: Тюбэй дал слово, что его люди не вмешаются в бой.

— Они там не для того, чтобы сражаться, — ответил Хансиро, уже спускаясь по лестнице. — Мы используем их как шашки на доске для го — окружим противника и закончим игру вничью.

Таща Кошечку за собой, Хансиро побежал по задворкам, мерзко вонявшим мусором и нечистотами. Они выскочили на главную улицу Хондзё и замерли в ожидании. Тень капюшонов скрывала их лица.

Лук Хансиро висел у него за спиной, тетива была спущена, а мечи воина оставались в ножнах. Кошечка держала нагинату, лезвие которой оставалось вертикальным и покоилось в чехле, конец древка упирался в сугроб.

Когда отряд лучников приблизился к мнимым пожарным, Хансиро заговорил:

— Друзья, мы не враги ни вам, ни вашему господину.

— Мы выполняем приказ, — ответил начальник отряда. Это был воин средних лет, явно очень умелый боец. Уроженец северной Ёнэдзавы, он не слишком жаловал столичных самураев. В Хансиро он сразу распознал равного себе, а такие бойцы встречались в Эдо не часто.

Хансиро подошел к самураю совсем близко, чтобы иметь возможность говорить тихо, и кивком указал вверх. На светло-сером фоне небес были четко видны силуэты почти сотни бойцов-отокодатэ, стоявших на гребнях крыш. Люди Тюбэя специально встали так, чтобы лучники увидели их оружие — деревянные молотки, плотницкие топоры и крестьянские косы. В боковых улочках заскрипели, закрываясь, ворота.

Начальник отряда понял, что его воины могут оказаться в ловушке: здесь, между двумя сплошными рядами фасадов, им некуда будет двинуться, если противник нападет на них. Ему придется выбирать, биться с мужиками или отступить. Ни то, ни другое его не радовало.

— Вам приказано прийти на помощь некоему князю. Но я уверен, что ваш господин совсем не желает, чтобы вы пачкали свое оружие в крови этого мужичья.

— Это правда, — согласился начальник отряда. Он действительно получил указание не поднимать шума на улицах.

— Этот невежественный сброд из Хондзё — вспыльчивые и непредсказуемые люди. И они имели наглость заинтересоваться этим делом. Мне кажется, если вы сделаете хотя бы один шаг вперед, они нападут.

Хансиро видел, что начальник отряда не боится шайки безродных ремесленников и не считает своего собеседника трусом. Кроме того, они оба помнили, что правительство запрещает посторонним вмешиваться в сведение семейных счетов. К тому же существует указ, который гласит, что «возмездие врагу не должно сопровождаться бунтом»… А эти мати якко большие мастера бунтовать.

— Я… — заговорил было начальник лучников, но тут же умолк, тяжело вздохнул и поклонился.

Кошечка и Хансиро поклонились в ответ ниже, чем он, чтобы придать достоинство его отходу. Пока они кланялись, начальник отряда резко повернулся на одной ноге и зашагал туда, откуда пришел. Его подчиненные повторили тот же маневр и последовали за командиром.

Кошечка тут же развернулась в противоположную сторону и побежала на север — к дому Киры. Когда до него оставалось совсем немного, она услышала пронзительные свистки — один, затем второй. Потом раздался радостный крик. Воины Оёси нашли Киру.