– Есть один, – счастливец насаживает нового червя и через мгновение вытаскивает очередного ерша. Радости его нет предела.
– Мелюзга сопливая, – презрительно морщится друг, скрывая зависть.
Торжествуя победу, Ванька снисходительно глянул в его сторону и замер: поплавка на воде не было. – Дергай!
Испуганный Васька рванул удочку: сверкнула на солнце большая серебристая плотвичка и упала в дрожащие от нетерпения Васькины руки.
Проводив глазами промчавшуюся мимо них моторку, рыболовы посмотрели на лениво закачавшиеся в волнах поплавки и разом вскочили:
– Хватит на сегодня, шабаш, – Ванька достал из воды кукан с рыбой и, полюбовавшись, опустил вновь рядом с Васькиным.
– Ну что, рванем наперегонки?
Обгоняя друг друга и громко вопя для храбрости, мальчишки промчались по песчаному откосу и, подняв руки над головой, стали медленно заходить в холодную еще с утра воду.
Неожиданно Васька обдает друга каскадом ледяных брызг и ныряет. Придя в себя, Ванька ныряет следом…
Переплыв речку, из последних сил мчатся по-над берегом к желанной песчаной косе впереди.
– Песочек что надо, – стуча зубами от холода, восхищается Ванька, бросаясь на нагретый солнцем песок, и хохочет, глядя на посиневшее лицо друга. Тому не до насмешек. Быстрее бы согреться.
Раскинув руки, лежат, наслаждаясь теплом…
Из-за поворота буксир вытягивает на середину реки связку плотов.
– Глянь на нашу сторону, – вскидывается Ванька, и друзья встревоженно смотрят на пацанов из соседнего переулка, спешащих к плетням, где остались удочки и куканы с рыбой.
– Сопрут еще, – вскакивает Васька и, скорчив страдальческую рожу, первым заходит в воду, – ну, холодна водичка, – трусит он, и тут на него обрушивается такой же каскад ледяных брызг, каким он недавно так неосмотрительно окатил друга.
Хватая ртом воздух, он мгновение смотрит на уплывающего Ваньку и с отчаянным криком бросается в погоню…
Ребята были уже на середине реки, когда плывшие по течению плоты мгновенно надвинулись на них, грозя раздавить, и они едва успели проскочить, как громадные бревна пронеслись мимо, вспенивая воду.
К краю плота подбежал взбешенный мужик-плотогон:
– Жить надоело, сопляки чертовы?! – орал он на перепуганных друзей, вылезающих на берег.
– Надо же, – дрожал от холода и страха Васька, – чуть не утопли.
– Здорово вы перед плотами рванули, как зайцы, – засмеялся загорелый дочерна паренек. Пацаны захохотали, рассматривая добычу друзей.
Но те еще не оправились от происшествия, подхватив удочки с рыбой и оглядываясь на ставшую страшной реку, они побежали домой…
Боровок с визгом носился по двору, радуясь нежданной свободе.
– Борька, а ну, марш домой! – сердилась бабушка, стараясь заманить его снова в сарай. Появившиеся в переулке рыболовы бросились помогать ей, тут во двор вошла веселая почтальонша Валя, и всем гуртом они загнали Борьку в сарай; тот недовольно захрюкал, тычась пятаком в загородку и озорно поглядывая на мальчишек.
– Подрос, – одобрительно заметила почтальонша, – дядя Ваня дома?
– В сенях вон строгает, – и бабушка заторопилась вслед за ней в дом…
– Распишитесь, – почтальонша улыбалась, – с вас причитается.
– С чего бы это? – удивился дед, ставя в ведомости закорючку, но, вглядевшись, хмыкнул:
– Глянь-ка мать, каку пенсию государство нам отвалило, едрена корень, – он победно оглядел присутствующих.
– Неужто дождались? – обмерла бабушка, заинтересованно склоняясь над столом, но опомнившись, махнула рукой, – быдто понимаю чево.
– А все туда же, смотрит, – трескуче засмеялся довольный собой дед, – 450 целковых огребать будем, жить можно.
– Это сколько набавили-то? – наморщила лоб бабушка, соображая.
– 240 рублей 75 копеек, – пришла ей на помощь почтальонша. Изумленная бабушка испуганно ахнула:
– Небось, обсчитались?
– Все верно. По новому положению надбавка всем пенсионерам, – разъяснила почтальонша. – Еще вам перевод и письмо, получите.
– Теперь и помирать не надо, – бодрился дед, сворачивая козью ножку, пальцы его дрожали. – Как-никак пятьдесят годов стаж, да гражданскую посчитай, – объяснял он почтальонше, – сколько лет гроши платили, тудыттвою растуды! – и сердито запыхал цигаркой.
Бабушка укоризненно посмотрела на него и приняла от почтальонши пачку денег, подвинув к ней мелочь:
– За труды тебе, Валя.
– Спасибочко, тетя Дусь, – не обиделась почтальонша, пряча деньги.
– Небось, тоже не ахти много получаешь…
Ванька солидно хлебал щи и удовлетворенно поглядывал, как бабушка ловко потрошит его рыбу, кидая внутренности Мурке, жадно урчащей над лакомством. Не выдержав, подбежал к деду, внимательно читающему долгожданное письмо.
– Пишут, посылку пришлют к школе, – наконец объявил дед, откладывая письмо в сторону и с облегчением закуривая. – Придется тебе, внук, здесь в школу идти, – он улыбнулся ободряюще, – оно и ладно.
Бабушка обрадованно засуетилась, захлопотала:
– Счас ушицы сварю, рыболов-то наш как расстарался, на всех хватит.
– Не горюй, – успокаивал дед внука, – они обещались в гости приехать.
