Деметриу хаотично закивал, медленно осознавая произошедшее.
Я достала сканер и быстренько осветила им пространство кабинета. Жаль, но никакого звука я не услышала. Пора было уходить…
Я подала знак Кире двигаться к выходу, а затем обратилась напоследок к домочадцам:
– Вы еще можете все исправить, мистер Деметриу, стоит только уделить время своему отцу. – Я подождала, когда он посмотрит на меня. – Контрольное слово «снорклинг». Он обязательно вас поймет. Удачи!
Наши лица освежил ночной бриз, играя ветром в волосах и остужая напряженные мысли.
– Я все… Не могу идти больше. – Сильная боль в левом боку сковала мои движения, и я почти рухнула на землю, но Киря успел поймать меня за локоть.
– Перенапряжение еще никому не шло на пользу. – Он поднял мое измученное лицо. – Я думаю, нам пора закрывать здесь все дела и лететь домой.
– А как же последний алмаз? – Не могла я просто так улететь, не могла!
– Его нет! Прими это. Так ты просто оттягиваешь неизбежное. Ни одной зацепки по поводу пятого алмаза здесь не найдено. А время идет. Тебе хотя бы часть удалось вернуть – это уже большая удача, учитывая их размер, стоимость и востребованность!
– Может, ты и прав. – Мы дошли до машины, припаркованной неподалеку от дома Деметриу, и поехали в особняк Барышкина.
Я уже говорила, что не в моих правилах оставлять незавершенные дела, так вот, меня продолжал точить червь перфекционизма, давя на больную мозоль уверенности в себе.
Утро пятницы, безоблачное небо, и мы поднимаемся по трапу, покидая солнечный Кипр. Я оглянулась назад, довольный Никос прощался с нами, скромно махая рукой. Неожиданно, но за эту пару недель я так срослась с местной атмосферой, окружающими людьми, природой, что даже те жесткие события стали для меня частью чего-то большего, что я приобрела в этой удивительной стране. Я покидала Кипр с тяжелым сердцем.
Никос помог нам задекларировать ресурсы. Алмазы были заранее оформлены как бижутерия, и только сканер Барышкина мог определить, что есть что на самом деле.
В бизнес-классе я не выпускала рюкзак с деньгами из рук, а камушки мирно покоились на дне ручной клади. Дело близилось к своему логическому завершению. Мне предстояло отчитаться перед клиентом и сообщить о недочетах расследования.
Киря сидел рядом, читая очередной рапорт, и не обращал на мое подавленное настроение внимания. Я прислонилась лбом к холодному иллюминатору и погрузилась в созерцание взлетной полосы.
– Грустишь? – Он все-таки заметил меня.
– Немного.
– Есть повод взбодриться. – Он протянул мне отчет кипрской полиции.
Я пробежалась глазами по паре строк и посмотрела на Кирьянова.
– Хочешь сказать, что они снова забрали дело себе? Почему?
– Вот, – он провел рукой в нужном месте, – в Тарасове найдена Ивонна Фирсова, имеющая сестру-близнеца Иванину Фирсову. Улавливаешь связь?
– Только родственную…
– Неправильный ответ. Иванина Фирсова проживает на Кипре и носит имя Ванесса Фирсо. – Он подождал, когда мои глаза округлятся, и продолжил: – У Ивонны Фирсовой на кисти имеется протез, и она недавно вернулась с Кипра. На видеокамерах из «Тихой заводи» никакого металлического протеза мы не видим. А это значит?
– Это значит, что Ванесса Фирсо была в тот день в ресторане, а на допросе в полиции Кипра была ее сестра, поэтому она скрывала руку от камер. Видимо, сама Ванесса попросила сестру прикрыть ее. Зачем – это уже второй вопрос. Для сокрытия следов действий Рида, например. Тем не менее им ничего не мешало перемещаться между странами под видом друг друга. Алиби отпадает.
– Именно! У них обеих двойное гражданство по праву рождения, они наполовину гречанки-киприотки. Ты оказалась права, поиграв с фамилией. Чутье тебя не подвело и в этот раз. – Киря облегченно откинулся в кресле. – Дело о смерти Белоусова снова передано в Интерпол, и, надеюсь, в этот раз мы доведем его до конца.
– Стало быть, остался только алмаз…
– Тань. – Киря снова попытался образумить мои серые клеточки.
– Даже не начинай. – Я стукнула его по плечу и отвернулась к своему иллюминатору.
Мы взлетели, я настроилась на возвращение домой и встречу с Барышкиным.
А дома случился Сергей. Точнее, он случился в аэропорту Тарасова. Этакий франт в синем костюме и с желтыми розами в руках, он смотрел на меня во все свои голубые глаза и блаженно улыбался всеми начищенными до блеска зубами.
– Жених? – шепнул мне Киря через плечо.
Я одарила его нежным взглядом коршуна, и мой напарник быстро ретировался в багажный отдел.
Продолжая прихрамывать, опираясь на трость, я прошла мимо друга детства, не замечая его расстроенного взгляда. А вот не надо играть моими чувствами в футбол! Хотя я и сама виновата. Надо было рассказать ему про работу, тогда бы никакого недопонимания между нами не возникло. Но работа – это святое секретное дело, особенно в момент своей активности. Поэтому даже не знаю, что стоит между нами – моя деятельность или его метания.
– Таня. – Он нерешительно окликнул меня.
– Как ты узнал, что я прилетаю? – От моего вопроса в лоб он даже вздрогнул.
– Лена сказала…
