– О чем вы говорите? Моя Мати – это все, что у меня есть. Я не могу обвинить ее ни в чем единолично. Если уж сажать, то обоих…
– Мати? А как ваша фамилия, Анатолий? – Моему безграничному удивлению не было предела.
– Коваленко, а что?
– Чудненько! Вот и еще один кусочек встал на место. Но с этим мы разберемся чуть позже. Сначала алмаз. – Я посмотрела на Кирю. – Думаю, мой знакомый будет рад помочь расследованию. Ну так что?
– Мои парни и я подыграем в твоем спектакле. Если дело дойдет до рапортов, то назову все это необходимой конспирацией в целях разоблачить преступника. Давай только аргументы пожестче, чтобы наверняка зацепить. – Он связался по рации со своими помощниками и дал указания окружать объект с двух сторон.
Киря оставил нас со стоматологом наедине, а сам с тыльной стороны двинулся к подозреваемой.
Нас с Анатолием увидели сразу, причем в глазах Сергея зажегся неоднозначный огонек по сравнению с пламенем ревности в глазах его спутницы.
Я взяла стоматолога под руку и, насколько мне позволил тугой корсет, выпрямила спину, благо хромота уже прошла. Кошачьей походкой, от которой у мужчин столько раз срывало крышу, я медленно подошла к ничего не подозревающей паре.
– Дорогая, это не то, что ты думаешь. – Оправдания Анатолия никак не вязались с той ролью, которую я ему отвела, ну да ладно, будем выкручиваться сами.
– Дорогая? Толик, ты же говорил, что не женат! – Я надула губы, и брови Сергея поползли вверх.
– Еще как женат! – Мати явно задели эти слова, даже несмотря на голубоглазого красавца под боком, вот же «собака на сене».
Девочка, игравшая неподалеку, подбежала к Сергею и взяла его за руку.
«То, что ты нравишься детям, еще не подтверждает твою порядочность…»
Матильда Коваленко оказалась редкостной женщиной с характером квакающего земноводного и серого грызуна. Это ее и ослепило. Пока земноводное холодной, липкой кучкой облепило ревнивое сердце женщины, грызун потихоньку проник в голову и начал грызть оттуда мозг. Но мозг не самой женщины, а ее мужа, стоящего напротив.
Мой план провалился, Анатолий категорически не замечал других женщин, кроме своей Мати, даже понарошку. Сначала я хотела перейти сразу к задержанию, но, увидев вытянутое лицо Сергея, решила подождать, подав незаметный сигнал Кирьянову.
Пока парочка тихо, не привлекая к себе внимания, выясняла отношения между собой в присутствии третьей вершины любовного треугольника, я заметила две вещи: первая – Сергей все это время смотрел на меня, вторая – похоже, ссора родителей никак не удивляла девочку.
– Ты кто такая вообще? – Теперь очередь дошла и до меня. – Отвечай!
Я сделала вид, что пропустила ее злобное шипение мимо ушей, и потрепала по плечу совсем расклеившегося Анатолия, решив ему напомнить о своих словах.
– Помнишь, что я тебе сказала в квартире? Шанс есть всегда!
Анатолий подобрался. Ему было сложно, очень сложно. Но, видя своего соперника под носом, он все же решился:
– Мати, помнишь наше сегодняшнее утро? Мы поехали ко мне на работу и сделали одно дело. И…
– Заткнись, идиот! – Женщина дернулась от его слов, как от пощечины. – Что ты несешь?!
– Нет, Мати, мы должны признаться!
Сергей, молча стоявший все это время, обратился почему-то ко мне:
– Таня, я ничего не понимаю! – Он обвел взглядом двух замолчавших супругов, все еще крепко сжимая ручонку девочки. – В чем они должны тебе признаться? Вы что, знакомы? И что все это значит?
«Я тебя тоже о многом поспрашиваю, но наедине как-нибудь!»
– Таня? – Матильда переметнулась от мужа к Сергею. – Это твоя новая пассия? Та самая? Бурная молодость, воспоминания давно минувших дней?
«И правда, на двух стульях желает усидеть».
– Да, я та самая! – не дожидаясь ответа удивленного Сережи, ответила я. – Та, которой ты как-то утром пыталась своим истеричным голосом испортить настроение, и та, которой ты присылала странные любовные письма, подписываясь именем Сергея!
Оба мужчины по-своему отреагировали на мое заявление: Анатолий разочарованно, а Сергей еще выше поднял брови. Поэтому, пока они оба подбирали слова для своих диалогов, Кирьянов незаметно подошел с тыла и предъявил «обвинение» Матильде Коваленко, демонстративно, но аккуратно надев на нее наручники.
– У вас есть право хранить молчание, но это нежелательно. Проедемте в стоматологию! А вы, молодой человек, – он обратился к Сергею, – поможете нам в одном очень щепетильном деле.
Ничего не понимающий Сергей просто кивнул, послушно следуя слову человека в форме.
– Даже если она не станет ничего рассказывать, ее зубы скажут за нее, – добавила я и поймала на себе злобный взгляд женщины.
Мы всей толпой двинулись к выходу, тихо расталкивая людей, спешащих на посадку. Анатолий подхватил дочку на руки, чтобы оградить от толпы.
– У меня самолет! Меня ждут во Франции! У меня бронь слетит… – Это были эмоции, перемешанные с чувством утраты надежды на лучшие времена.
