Капитан Штайн немедленно связался с пунктом визуального наблюдения:
— Эрик?.. Это Штайн… На юге мы засекли какую-то возню. Возможно это команда диверсантов, так что держите ушки на макушке…
— Понял тебя Сид… — Ответил лейтенант Готье и закончив разговор со Штайнером обратился к операторам:
— Рауль, Фриц все внимание на Юг, предполагаются подводные диверсанты.
— Но там же сеть, сэр… — Возразил Фриц.
— Сеть, капрал, защищает только от дилетантов, а если это профессионалы, то будет работа и у батареи Ливерса, и у этих фанатиков из команды Карстона…
— В команде Карстона толковые ребята, сэр, — заметил Рауль, — я воевал вместе с ними на Грюньене на стороне мятежного адмирала Олонецкого. Только «варстайнеры» Карстона, могли оказать «Барракудам» сопротивление.
— А сам то ты тоже пострадал от «Барракуд»?.. — Спросил Фриц.
— Эти сволочи ухитрились взять на абордаж подводную лодку «Орбит» на которой я служил и всех нас повязали…
— Подводную лодку?.. Ты шутишь!.. — Усомнился Эрик Готье.
— Именно, сэр. Подводную лодку идущую полным ходом. Они выстрелили в ходовой винт гарпуном на привязке из нейлонового троса и его намоталось на вал полторы тысячи метров… И все, стоп машина… Взрезали ионными горелками днище и повыпрыгивали, как приведенья.
— Хватит пугать нас, Рауль, смотри давай в оба… — Распорядился лейтенант. В этот момент на широких экранах наблюдателей из разверзнувшейся морских волны вылетел первый диверсант и описав высокую плавную дугу, красиво ушел в воду по эту сторону заградительной сети.
— Мама родная!.. — заверещал Фриц, — Да это же настоящие «Барракуды»!..
— Ливерс!.. Ливерс!.. Диверсанты прорвались через заграждение, открывай огонь!.. Ты меня слышишь Ливерс!.. Ливерс!.. — Кричал лейтенант Готье, на глазах у которого через заграждение сыпались новые и новые пловцы.
— Ну чего зачастил «Ливерс, Ливерс…», я и с первого раза все понял…
— Заторможенно отозвался командир батареи мортир. — Не дрейфь, Эрик, все будет чики-чики… — Ливерс отключил связь и не вставая со стула крикнул:
— Махмуд!..
Тотчас к нему заглянул смуглый сержант, с черными как смоль волосами.
— Звали, сэр?..
— Махмуд, накрывай всю баклугу, у нас гости…
— Есть… — Козырнул Махмуд и убежал, а командир батареи послюнив свежий лист «клевера» прилепил его на грудь и вскоре крики и суету канониров, разворачивающих свои мортиры, он слышал сквозь мягкую вату, плотно обволакивающую его тело.
Перелетев через сеть, Браен стремительно пошел ко дну, чтобы иметь время приготовиться к новым сюрпризам, которые, он был уверен, вскоре последуют. И он не ошибся. С четвертого яруса цитадели полыхнул залп мортир, и тысячи металлических шариков взвились в воздух, чтобы осыпать все пространство охраняемой акватории.
Половина отряда еще только погружалась на дно, когда шрапнель стала падать в воду, и оставляемые ею траектории из воздушных пузырьков походили на тысячи игл внезапно пронзивших воду. Затем шрапнель начала дружно рваться разрывая все, что попадалось на ее пути.
Несколько человек из отряда, оставляя красные кровавые шлейфы, стали медленно опускаться на дно. «Лиза!» — вспыхнуло в мозгу у Браена, но это был бой и он был командиром. Слегка оглушенный, выписывая зигзаги возле самого дна, Браен едва избежал прямого попадания гранаты, выпущенной из тяжелого «лаунчера».
Граната взметнула тучу белого песка и лейтенант-инженер тут же спрятался за этой завесой, стараясь определить откуда ведется огонь. Но «коричневые крысы» сами обнаружили цели и открыли по ним шквальный огонь из своих подводный пистолетов.
И только тогда Браен заметил шестерых стрелков в тяжелой, под цвет песчаного дна, броне. Они твердо стояли на песке и били из своих гранатометов не обращая никакого внимания на град реактивных пуль, барабанивших по их толстой коже. Гранаты рвались под водой с жесточайшим грохотом, «крысы» несли потери и вода вокруг наполнилась кусками разорванной человеческой плоти.
Понимая, что взвод гибнет, Браен выскочил из песчаной завесы и выжимая из турбина все возможное понесся возле самого дна, обходя гранатометчиков с левого фланга. Неуклюже разворачиваясь вслед за его движением, они всякий раз опаздывали и гранаты рвались позади бешено мчащейся мишени.
Видя, что их командир отвлек внимание гранатометчиков, «коричневые крысы» бросились в атаку, и когда противник опомнился, было слишком поздно, закованных в броню гранатометчиков повалили на дно и довершили дело десантными ножами.
Вода была замутнена песком, кровью и человеческими останками, но Браен вовремя сумел заметить шедших ровными рядами пловцов. По тому с каким шиком они стелились по дну, он сразу узнал «варстайнеров», извечных оппонентов «Барракуд». Не давая им возможность приблизиться на верный выстрел, Браен первым открыл огонь и его поддержали остальные солдаты взвода.
