– Чудесно. Я Ева Калвер, – женщина склонила голову в знак уважения и, придерживая подол платья, спустилась вниз.
– Чокнуться с тобой можно, – с трудом проговорил Луи.
– Взаимно, – ответила Эбби.
– А еще по такому случаю подойдет букет роз, – девушка указала на небольшой букет из пяти бежевых цветков. – Но это уже на Ваше усмотрение.
– Думаю, что мне стоит прислушаться к твоему совету. Я в этом не слишком хорошо разбираюсь, – высокий кареглазый парень очаровательно улыбнулся, опираясь о белую кассовую стойку.
– Я здесь только первый день работаю, так что боюсь ошибиться при выборе, – смущенно произнесла она.
Эбигейл всё еще не верила, что путешествие во времени оказалось не сном. После разговора на чердаке ей пришлось подробно объяснить миссис Калвер, кто же она и откуда. Говорить взрослой женщине о часах Эбби не решилась, предпочтя продолжать выдуманную историю об отчислении и нелегкой судьбе.
Бабушка Луи оказалась приятным человеком, хоть и несколько экстравагантным. Манеры и поведение её были исключительными во многих смыслах, будто женщина родилась графиней. Когда Эбби села с ней за ужин, то сразу приметила удивительно ровную осанку и знание всех норм этикета. Луи же, в отличие от своей бабушки, был далек от хороших манер. Он говорил с набитым ртом и отказывался пользоваться ножом, за что часто получал замечания от Евы, а несколько раз даже легкие удары по затылку. Эбигейл чувствовала себя не в своей тарелке, наблюдая за семьей. Она чужая, и с этим ничего не поделаешь. Смущало девушку и то, что события развернулись так стремительно. План по возвращению в свое время, что уже был построен в голове, стремительно рухнул не только из-за курьеза с часами, но и из-за слов миссис Калвер. Вместо того, чтобы искать способ починить часы, Эбби пришлось работать в цветочном магазинчике, помогая бабушке Луи и отрабатывая свой ночлег.
– Я уверен, что ты не ошибешься, – парень притягивал внимание, элегантно дотрагиваясь до тонкого букета. – Мне кажется, что они очень подходят тебе. Такие же очаровательные. Привлекают взгляд, но не своей вычурностью, а простотой и открытостью.
– Это розы Амбер Ковер, они всегда привлекают взгляд и явно не своей простотой, – вмешался в разговор Луи, до этого молча сидевший на стойке. – Если хочешь так глупо подкатить к девушке, говоря, что она простая, то используй что-то вроде фиалок или тюльпана.
– Я надеялся, что наконец-то нашли работничка получше, чем ты, – с раздражением сказал парень, разворачиваясь к выходу.
– Подождите! – окликнула покупателя Эбби.
– Пожалуйста, проследи, чтобы этот наглый коротышка больше не досаждал клиентам, – обратился он к девушке. – Приятно было познакомиться, но я лучше зайду в другой раз.
Эбигейл вздохнула: кто бы мог подумать, что продавать цветы так сложно. Она подошла к стойке и, скрестив руки на груди, выразительно посмотрела на мальчика.
– Что?
– Ты мне клиента спугнул.
– Он приходит через день. Каждый раз покупает «очаровательные букеты своей даме», – Луи спародировал голос ушедшего парня. – А знаешь, что самое забавное? Каждый раз дамы у него разные.
– Ясно, – девушка отвернулась, всё еще находясь в досаде от ухода покупателя. – Как Марк.
– Кто?
– Да так, один мой друг.
– Парень?
– Друг, я же сказала.
– Понятно, значит бывший.
– Луи, – возмущенно проговорила Эбби. – Друг – значит друг.
– Ладно, называй как хочешь, – Луи достал маленькую конфетку из кармана. – Будешь?
– Нет, спасибо.
– Ну и не надо, – он засунул конфетку в рот, с наслаждением причмокивая. – А если говорить о том, что тебе подойдет, то я выбрал герберу или гардению.
– Да? И почему же?
– Гербера означает открытость и в то же время загадочность. Ассоциируется она обычно с ярким солнцем и летними днями. Вот этот цветок действительно простой, но очень утонченный. А что касается гардении, то у китайцев она означает одиннадцатый месяц. В одиннадцатом месяце мы с тобой познакомились. Китайцы видят в гардении символ женской хрупкости и изящества.
– А еще дарящий считает себя недостойным или излишне робок, но ритуалом дарения признается в восхищении. Гардения – тайная любовь, – с доброй улыбкой сказала миссис Калвер, выходя из служебного помещения. – А ты, цыпленок, лучше бы формулы по физике так запоминал.
– Они скучные, – Луи сморщился.
– А получать выговоры от твоих учителей мне очень весело, – женщина повернулась к Эбби. – Получается работать?
– Я не продала ни одного букета. Наверное, из меня выйдет не самый лучший продавец.
– Ничего, в этом нет ничего страшного. Чем прекраснее составлен букет, тем лучше он продастся. Но стоит помнить, что не всякий может разглядеть его красоту.
– Бабушка флорист, – пояснил Луи. – Не удивляйся, если она начнет философствовать по поводу значения цветов в природе.
Ева ничего не сказала, сохраняя гордый взгляд. Как только в магазине появился новый покупатель, женщина, поправив высокий пучок, принялась за работу. В её устах рассказ о видах георгин казался таким увлекательным, что даже Эбби невольно заслушалась.
