На следующий день Асгал сидел на скакавшей во весь опор заводной лошади. На работе о его командировке знал только его покровитель, ну и Хрум, как оказалось, присматривающий за ним с самого начала по просьбе человека без знаков отличий.
«Если дело замяли, то ты должен понимать, что это не уровень барона Вольфа. Скорее всего, ты будешь копать под Солизура. Это граф! Если ты думаешь, что полученные тобой пять черточек прикроют тебя от него, то сильно ошибаешься. Он найдет способ сделать твою жизнь невыносимой. Не светись лишний раз! Даже наши люди в графстве не поставлены в известность о твоей миссии» — напутствовал его Хрум.
Конечно, его не отправили одного. Вместе с ним ехал один из лучших дознавателей службы, подчинявшийся непосредственно «высшему кругу» — людям, имевшим прямой доступ в приемную Сетара. Второй сопровождающий просто представился: «Борг».
— И какова же ваша роль, Борг? — спросил перед самым выездом Асгал.
Одутловатый мужчина средних лет чуть нагнулся, иронично имитируя легкий поклон, и с серьезным видом произнес:
— Я на случай, если по ходу миссии у нас появятся недоброжелатели… господин Асгал.
— И от Мага Искажений прикроете? — невольно сорвалась подколка с языка аналитика.
— Скажем так: думаю, десять дополнительных ударов сердца для отхода благодаря мне у Вас появится[10] — невозмутимо ответил силовик.
Через три дня они были на месте. Нужное им поселение в простонародье называлось Грязным и было то ли недогородом, то ли чрезмерно разросшимся селом. Асгал по прибытии хотел сразу направиться в постоялый двор, где более пяти циклов назад все и произошло, но был остановлен дознавателем: «давайте поищем стражника Рамира, если он еще жив» — мягко произнес коллега, чем невольно вогнал, осознавшего свою глупость аналитика в краску.
Рамира они нашли на одной из окраинных улиц Грязного. Мужчина работал разнорабочим в лавке у кожевенника. На самом деле большой нужды в его услугах не было, но дела у хозяина лавки шли хорошо и, будучи человеком сердобольным, он исправно платил бывшему стражнику, ставшему калекой две медяшки в день, позволяя ему также ночевать в лавке, выполняя роль охранника.
Рамир сначала наотрез оказался иметь с незнакомцами конфиденциальную беседу. Даже золотой его не соблазнил. Пришлось шепнуть ему, какую именно структуру представляют незваные гости. И тут возникла вторая сложность: побеседовать без лишних свидетелей в лавке они не могли, а использовать арендуемый их местными коллегами дом, они по понятным причинам тоже не имели возможности.
Пришлось сместиться на самую окраину поселения и там, среди трав и цветов, проводить расспросы.
— Постоялый двор? Ха-ха. Брехня! Это был бордель. Грязный, и дела там творились грязные. Конечно, все это было неофициально. Я даже рад, что тот маг почикал посетителей. Нормальные люди туда не ходили. Женщин приводили силой и, по слухам, вытворяли над ними такое, что не у каждого фантазии хватит — рассказывал бывший стражник.
— А что же барон? Граф? Они что, не знали? — спросил Асгал.
Рамир пожал плечами:
— Барон точно знал. Он смотрел на все это сквозь пальцы. Думаю, ему отстегивали.
— А не боитесь говорить нам такие вещи? — вмешался дознаватель.
— Чего мне бояться? — я калека — тут увечный пошевелил культей на ноге — Это не жизнь. Если за мной придут бывшие коллеги — живым я не дамся. Пришлют все равно отморозков — так что хотя бы одного говнюка я с собой прихвачу. И это будет не самый плохой день в моей жизни — скажу я вам.
— Вы видели того мага? — продолжил допрос Асгал.
— Нет — отрицательно покачал головой Рамир.
— Не знаете, зачем он напал на постояльцев?
— Я не могу ответить на ваши вопросы. Я видел лишь последствия нападения и то, подозреваю, не все. Сейчас там действительно постоялый двор и другие хозяева. Но я знаю того, кто вам нужен — один из охранников работавший тогда в борделе по-прежнему живет здесь. У него своя лавка. Я скажу вам, где его найти.
Асгал кивнул, давая понять, что разговор закончен, но дознаватель не торопился отпускать калеку:
— Вам есть еще, что сказать нам, Рамир?
Увечный улыбнулся:
— Да. Все стражники, что крышевали бордель и искали наложниц, исчезли в течение полуцикла. Последний пропал прямо перед нападением.
— И, что, никто этим не озаботился? Дело то серьезное.
— Грязные людишки с грязными секретами — никто по ним не плакал. Вообще, все кто был связан с этим борделем — плохо кончили, подозреваю, что это подсуетились силовики графа. Поэтому и шума никто не поднимал.
Сидя через час после этой беседы в одном из кабаков, дознаватель произнес: «Крепкий мужик. Не будь у него одной ноги, не грех было бы и нам его попользовать».
С человеком, на которого указал Рамир, особо не церемонились. Дождались, когда он покинет лавку. Проводили до дома. А ночью без шума и пыли проникли внутрь. Борг слегка придушил жену и сына лавочника, пообещав, что до утра они не очнуться. А самого хозяина выволокли в ближайшую рощицу — благо его дом стоял на отшибе.
