Распрощавшись с кузнецом, мы с мастером направились искать еду и ночлег. Рассматривая неказистую местную архитектуру и прохожих, я замечал у некоторых из них кожаные ошейники.
— Рабы? — решил я поинтересоваться у Руфима, кивнув на пару проходивших рядом молодых парней, сопровождавших толстого дяденьку в пестром халате.
— Они самые — подтвердил мои догадки мастер — Вообще, насколько я слышал, рабства в Севетре нет… официально. Но здесь этих самирских залетных птичек видимо терпят.
Потом мы с Руфимом продолжили безрезультатно мотаться по городу в поисках лучшего места ночлега. На паре улиц мой нос уловил не очень сильный запах гари. Я с беспокойством стал смотреть выше крыш окружавших нас домов, но темных столбов дыма нигде не было. Пожар в средневековом городе, скажу я вам, пренеприятнейшая вещь: даже если деревянные дома стоят вперемешку с каменными, искры от пожарищ разносятся ветром довольно далеко, а учитывая отсутствие пожарной службы как таковой, можно в лучшем случае наглотаться дыма, а в худшем — быть затоптанным обезумевшей толпой или помереть задохнувшись от того же дыма. И это не считая таких мелочей, как быть обворованным ловкими карманниками, которые как саранча слетаются к таким местам, пользуясь замешательством людей, отвлеченным вниманием и чужим горем.
В конце-концов, после получаса мытарств мы с Руфимом нашли вполне презентабельный постоялый двор, в котором решили остановиться на ночь. Ну, а поскольку на первом этаже наличествовал кабак, то не грех было и подкрепиться.
Заведение видимо пользовалось популярностью, поскольку из пятнадцати столов все были полностью или частично заняты. Мы подошли к тому, за которым одиноко потягивал пиво мужик средних лет с весьма симпатичной молодой особой. Не спрашивая разрешения, Руфим уселся прямо напротив этой парочки. Также молча, я приземлился рядом. Мужик кинул на нас настороженный взгляд и стал куда как более резво запихивать содержимое тарелки себе в рот. Девушка посмотрела на нас исподлобья и уткнулась в свой стакан.
В ожидании местной обслуги я решил сгладить неловкость, возникшую в связи с нашим молчаливым появлением:
— Как здесь кормят, уважаемый? — обратился я к мужику — Меня, кстати, Ликом зовут.
— Угу — ответил этот субъект, запихнул еще пару ложек овощного рагу себе в рот и, схватив девушку за руку, молча потащил ее наверх.
— Нервный какой-то — задумчиво проводив филейную часть девушки взглядом, произнес Руфим.
— Ну, мне бы тоже не понравилось, если бы передо мной нарисовались два рыла в кабаке, пока я с молодой женой сижу. К тому же они одни, похоже, и явно рассчитывать им не на кого.
Тут к столику подошла прислуга и мы стали делать заказ. Руфим попросил принести риса с мясом, а я заменил его на овощное рагу. Вместо легкого пива пытались заказать морсу, но в качестве альтернативы был только травяной чай, так что пришлось ограничиться им. Когда тарелки наполовину опустели в кабак вошла пятерка мужчин очень фактурной наружности: четверо имели косую сажень в плечах и выточенные как из гранита лица, на которых не снимаемой маской застыло выражение легкого презрения ко всем окружающим, на них были черные шелковые плащи без единого пятнышка грязи и сапоги дорогой выделки. У всех красовались золотые значки на верхней одежде, а у пятого: не такого габаритного, еще ниже был приколот второй значок, судя по цвету — из чистого альбентума. Вместо того, чтобы окинуть взглядом едальню и, убедившись в отсутствии мест для пятерки посетителей, покинуть залу, короли жизни двинулись к самому свободному столику из имеющихся: то есть к нам.
— Вы, мясо — пошли прочь! — рявкнул один из здоровяков.
Руфим оторвался от еды и с задумчивым видом уставился на говорившего, а я, наконец, смог рассмотреть значки на их одежде: у всех однотипный знак из золота в виде отлитой головы отдаленно напоминающей львиную, а у пятого — еще и полусфера из альбентума.
— Сейчас подвинемся — места на всех хватит — примирительно произнес я.
— Ты всерьез думаешь, что мы будем сидеть за одним столом с купчишкой или кто ты там и его доморощенным с позволения сказать — тут мужчина с двумя значками презрительным взглядом посмотрел на Руфима — «телохранителем»?!
Руфим хранил молчание, видимо надеясь, что первыми в драку полезут наглецы и потом будет шанс отбрехаться перед стражей. Я же не был столь оптимистичен в прогнозах нашего возможного противостояния с этой компанией: уж очень они по повадкам и выражению лиц напоминали самый первый патруль, встреченный нами на землях ДеВитаров.
— Ну, тогда приятного вам аппетита уважаемые господа — произнес я, хватая свою плошку и кладя руку на плечо мастера меча.
