— Не прибедняйся, дружище — улыбнулся хозяин замка — Всегда так: тебя послушать так ты — старая развалина, а как встретятся тебе на кривой болотной тропинке беглые бандиты, так только утопленников успевай считать по ее краям.
— Было то всего один раз — недовольно пробурчал Фалкон.
Хозяин вновь улыбнулся, но ничего не ответил, только снова пригубил напиток.
Тассар выждал еще пару минут и, наконец, спросил:
— Ну что, готов к серьезному разговору?
Гость поставил бокал с недопитым вином в сторону и согласно кивнул.
— Бывал когда-нибудь в Форлане?
— Только слышал. Экономически развитое королевство почти в центре континента. Магическая школа уступает лишь имшарской и то не намного. Считается, что в магии небоевого назначения у них паритет, а в боевых аспектах Имшар был всегда на пару шагов впереди.
— Все так — согласно кивнул хозяин, потом продолжил — Где-то с цикл назад у них объявился маг. Необычный. Причем настолько, что их Тайная стража на пару с магической братией носятся по королевству как очумелые в поисках этого одаренного.
Лицо Фалкона вытянулось и чуть побледнело:
— Ты хочешь сказать…
— Нет — прервал Тассар гостя — Не думаю, что на континенте есть кто-то имеющий такой же дар, как и у тебя. Тут дело в другом: известно как минимум об одной попытке этого мага провести эксперимент по воздействию на психику людей. Причем народу при этом эксперименте полегло столько, что проняло аж местных безопасников. Ну и один из прокачанных по самую макушку отрядов Тайной стражи на свою шею таки его нашел. Говорят, то, что от них осталось, поместилось бы в обычный заплечный мешок.
— Слухи — успокаиваясь, отмахнулся Фалкон — Если он отправил в небесные чертоги отряд Тайной стражи, то он конечно должен быть монстр — иначе правящей верхушке придется признавать посредственный уровень подготовки своих силовиков.
— Ты не понял — отрицательно покивал головой Тассар — То, что я тебе рассказал, не афишируется: слухи здесь не причем.
Тут дверь ведущая во внутренние покои распахнулась и маленькая девочка черырех-пяти лет отроду быстро перебирая своими детскими босыми ножками прошлепала к Тассару.
— Почему моя маленькая принцесса еще не спит? — с неподдельной нежностью в голосе спросил барон, подхватывая малышку и целуя ее в щечку.
Ребенок не обращая внимания на демонстрируемые Тассаром проявления любви, с интересом уставился на незнакомца.
— Деда, а кто это? — спросило маленькое чудо, тряхнув своими темными кудряшками.
— Это мой друг, его зовут Фалкон.
— Факон — повторила эхом внучка Тассара.
Вслед за малышкой в комнату вошла женщина лет тридцати. Маг тут же приподнялся из-за стола.
— Дядя Фалкон, вы здесь — произнесла женщина — Не вставайте — какие между нами могут быть церемонии. Потом она обратилась к дочери — Калли, маленькая моя разбойница, пойдем — не будем мешать дедушке.
— Но я хочу остаться — запричитал ребенок — Я не хочу спать.
Не обращая внимания на возражения своего чада, мать взяла Калли на руки и направилась к выходу. Потом, видимо не выдержав, она обернулась перед самой дверью и тихо спросила:
— Пап, все нормально?
— Все хорошо Марта, я просто думаю о нашем будущем — поспешил успокоить свою дочь Тассар.
Только когда мужчины вновь остались вдвоем, хозяин позволил себе тяжело вздохнуть.
— Вообще-то у меня тот же вопрос — произнес гость.
— Старый правитель Мейскона очень плох. Говорят, что ему осталось цикл-два. Но это полбеды. Его сын, будущий наследник, по слухам не в меру горяч и постоянно рвется совершать подвиги.
— А тут мы под боком — понятливо кивнул маг.
— Вот именно. Ты же понимаешь, почему наши баронства называются ничейными. Потому что мы никому на фиг на этих болотах не нужны. Хорошей земли нет, а та, что есть — родит мало. Мы бедны как мыши в доме аскета. А этот юнец еще слишком молод, чтобы воспринимать всерьез экономическую подоплеку большинства политических решений.
— Рано или поздно до него дойдет, что потратит он так гораздо больше, чем сможет получить, если двинется покорять этот край.
— В том то и дело, что это может произойти поздно… поздно для нас.
Маг понятливо кивнул. Тассар волновался не только за свою семью, но и за своих людей. На болотах отношения между бароном и его вассалами (в самом широком смысле этого слова, включая крестьян) сильно отличаются от общепринятых на остальной части континента. Основа прибавочной стоимости — труд крестьян, здесь не приносит большого дохода. Как следствие — финансовые запасы и запасы продовольствия крайне скудны. И если в какой-то момент отношения между крестьянами и баронами разладятся, то ресурсы на силовое урегулирование ситуации истощатся крайне быстро. Поэтому в ничейных баронствах крестьяне чувствуют себя почти что младшими членами семьи своих хозяев, хоть и бедными — но все-таки как бы родственниками. Эта связь имеет и обратную силу: бароны своих людей не обижают и помогают им в трудные времена, порою серьезно поступаясь своими интересами. На болотах все зависят друг от друга — это главное правило определяет царящий здесь миропорядок.
