Ева объехала множество мест, но Адама нигде не было. Наконец она поняла – надо ехать на лужайку на холме. Челси резво взбиралась в гору, Ева с трудом удерживалась в седле: из-за того, что на ней были шелковые брюки, она соскальзывала назад. Вскоре раздался знакомый звук журчания ручья. С замиранием сердца Ева выехала на их любимую лужайку… Но Адама и там не оказалось. Она в недоумении озиралась вокруг. Неожиданно Челси подняла голову и насторожилась, а потом стала сама пробираться по тропинке вниз, как Ева поняла, к кладбищу. Кобыла учуяла запах коня Адама, и Ева вздохнула с облегчением, увидев, что наконец нашла их обоих.
Адам сидел на земле перед могилой Рамсея. По его позе можно было догадаться о том, в каком он подавленном состоянии. Ева спешилась, подошла к железной калитке и остановилась, не решаясь нарушить его уединение. Но вид поверженного Адама разрывал ее сердце на части. Она должна хотя бы попытаться помочь этому человеку.
Ева приблизилась к нему.
– Адам!
Он не ответил, но, не поднимая головы, протянул ей руку. Ева упала на колени рядом с ним. Теперь ей стало видно его лицо, искаженное горем и мукой. Не зная, что сказать Адаму, Ева посмотрела на надгробный камень на могиле старого Рамсея. Там была надпись:
Не фараон, не принц, не король.
А просто хороший человек, отец и замечательный дедушка.
Адам подвинулся к Еве, взглянул на нее и, указав на камень, сказал:
– Его мечте конец. Но Бог свидетель, я делал все возможное, и даже сам дед не принял бы последних условий Эмери, пусть и ради возврата всей своей земли.
– Что случилось?
– Эмери предложил мне сделку. И был уверен, что я не посмею отказаться. Он сказал, что отдаст мне землю, но за это я должен жениться на его дочери Джейн.
Ева невольно вскрикнула, а он продолжал:
– Теперь мне действительно жаль Джейн. Она, конечно, испорченная девчонка, но не заслуживает такого отношения. Подумать только, родной отец торгует ею! Я сказал Эмери, что если в городе пойдут слухи о его постыдном предложении, то ему не избежать порки. Сам лично займусь этим. – Глаза его злобно сверкнули, но потом он тяжко вздохнул. – Понимаешь, я чувствую, что подвел деда, но как иначе я мог поступить?
Его слова болью отозвались в сердце Евы, но заставили задуматься. Адам нашел в себе силы отказаться от мечты всей своей жизни, но сделал бы он это, если бы не встретил Еву? Она поняла, что не может принять такой жертвы.
– Мне бы хотелось сказать тебе: молодец, что послал его к черту, это замечательно! Но я не могу. Я не так благородна. Лучше я отдам тебя, отпущу.
Лицо Адама вдруг озарила счастливая улыбка.
– Слава Богу, ты значишь для меня больше, чем эта долина! – воскликнул он.
Ева бросилась к нему на шею:
– О Адам!
От неожиданности Адам потерял равновесие и повалился на спину, а Ева оказалась сверху. С минуту она смотрела на него не отрываясь, в глазах ее блестели слезы. Адам не мог на нее наглядеться. Пусть земля достается Эмери, а он, Адам, все равно самый богатый человек на свете, потому что у него есть Ева. Он так любит ее, любит больше жизни!
Адам притянул Еву ближе к себе и припал поцелуем к ее губам. Она всем своим существом отозвалась на его объятия, и он почувствовал, что теряет голову от охватившего его желания. Адам гладил ее по спине, по бедрам и, ощущая нежный шелк ее одежды, возбуждался все больше. Еве с трудом удалось остановить его.
– Адам, не здесь… – проговорила она.
Они вышли за калитку. Только тут Адам обратил внимание на наряд Евы. Он провел ладонью по ее телу, от груди до бедер, и восхищенно заметил:
– На ощупь словно нежная кожа, как твоя.
– Да? Откуда ты знаешь, какая у меня кожа? – лукаво усмехнулась Ева.
– Перестань, – предупредил ее Адам, чувствуя, как кровь вновь закипает в жилах. – Не вводи меня в искушение. С нами нет сегодня нашей дуэньи.
Адам надел шляпу и бросил последний взгляд на могилу деда. Рамсей наверняка бы понял его и одобрил выбор внука. А это самое главное.
Они в обнимку с Евой побрели по лугу, потом поднялись но тропинке к заветной лужайке. Адам принес из родника бутылку вина, оставленную там с их последнего пикника.
– Извини, бокалов нет, – сказал он и протянул ей бутылку.
Она отпила немного, потом он. Обнявшись, они стояли и любовались видом долины. Адам думал только о Еве, о своей любви к ней, которая стала для него удивительным открытием. Но поразительно другое: оба они скрывают друг от друга свои сокровенные чувства, вернее, не говорят о них вслух, пока не придет время. А сейчас… Такой прекрасный момент в его жизни! Вот рядом с ним Ева, и перед ними простирается его долина, освещенная лучами заходящего солнца…
Ева тоже любовалась закатом. Но глядя на долину, не могла не сочувствовать Адаму. Она хорошо знала, как ценит он эту землю предков, понимала, как тяжела для него потеря. Однако он признался, что любовь для него дороже всего на свете. Ева прижалась к Адаму и спросила:
– Кстати, а где наша дуэнья? Это Шеба, я поняла.
– Правильно поняла. Ты вообще хорошо соображаешь, горожанка.