Сэм уже съехал со своей квартиры и отправил все свое имущество в Бостон, но выехать туда так и не смог, поскольку этот сукин сын по имени Маккензи Хаукинз нуждался в присутствии «своего адвоката» в Нью-Йорке. И теперь Сэм занимал двухкомнатный номер в нью-йоркском «Дрейке» на Парк-авеню, который был забронирован и оплачен за целый месяц вперед. По всей видимости, Хаукинз полагал, что этого времени окажется достаточно.
Вот только для чего? Маккензи пока не собирался разъяснять что-либо. Как бы то ни было, Сэм не должен был ни о чем беспокоиться, тем более что все затраты включались в статью расходов.
Вот только кем?
Какой-то корпорацией.
Какой же?
Той, которую Сэм должен был скоро оформить юридически.
Абсурд!
Необходимо, наверное, совсем лишиться рассудка, чтобы не заметить, что сорок миллионов долларов — лишь галлюцинация, не более того.
А тут еще этот чек — на десять тысяч долларов. На предъявителя. И деньги по нему можно получить хоть сейчас, без всякой расписки.
Это просто нелепо! Хаукинз не мог себе позволить подобного. К тому же он был далеко. Никто не пошлет кому-то, и тем более адвокату, десять тысяч долларов без каких бы то ни было объяснений. Это было бы просто ненормально.
Сэм подошел к телефону и набрал номер Хаукинза.
— Черт побери, парень, так себя не ведут! — заявил тот. — Мне кажется, что ты мог бы по крайней мере поблагодарить!
— Это за что же? За соучастие в воровстве? Где ты взял эти десять тысяч?
— Из банка!
— Из своих сбережений?
— Именно так. И если я их и украл, то только у себя самого.
— Но зачем?
Немного помолчав, Хаукинз проговорил:
— Ты сам употребил слово «договор», парень.
— Насколько мне помнится, — тоже после некоторого молчания произнес Дивероу, — я сказал о том, что я единственный юрист, которого я знаю, чей договор основан на шантаже, на угрозе подвести его под расстрел.
— Да, именно это ты и сказал. А я попытался несколько изменить твое восприятие. Я был бы весьма рад, если бы ты понял, как высоко ценю я твою работу. И мне не хотелось бы, чтобы ты думал, будто я не восхищаюсь гобой.
— Да брось ты, Мак! Ведь ты не можешь позволить себе подобных расходов, да и я пока ничего не сделал.
— Ладно, парень, мне лучше знать, что я могу себе позволить. И, кроме того, сделал уже кое-что. Ты вытащил меня из Китая за четыре тысячи лет до того, как закончился бы срок моего тюремного заключения.
— Но ведь это совсем другое. Я имею в виду...
— Завтра — твой первый рабочий день. Хоть это и не ахти какое событие, но все же как-никак начало.
— Прежде чем сказать мне что-либо, ты должен понять, — после долгого раздумья проговорил Сэм, — осознать, что, будучи членом адвокатской коллегии, я связан кое-какими этическими обязательствами, которые весьма специфичны. И я не сделаю ничего, что подорвало бы мой имидж юриста!
— Да об этом и речи нет! — мгновенно отозвался Хаукинз. — Я вовсе не хочу иметь в своей корпорации стряпчего по обделыванию темных делишек, фамилия такого человека не очень хорошо смотрелась бы на бланке.
— Мак! — раздраженно вскричал Дивероу. — Надеюсь, ты еще не отпечатал бланки?
— Пока нет. Мне только сейчас пришла мысль об этом. Но это идея!
— Пожалуйста, не делай этого! — с трудом сдерживался Сэм. — В Бостоне есть юридическая фирма и прекрасный человек, который скоро окажется в Верховном суде, ну а в данный момент рассчитывает, что я вернусь к нему через две недели. И ему совсем не понравится, если я буду работать в свободное время на кого-нибудь еще! Ты же сам обещал, что наше сотрудничество закончится через три-четыре недели. И потому не надо никаких бланков.
— Хорошо, Сэм, — уныло согласился Хаукинз.
— Теперь же я хочу знать, что у нас завтра? Я сам назначу плату себе за каждый рабочий день и вычту в конце месяца. Из Бостона.
— Об этом не беспокойся.
— Но я не могу не беспокоиться. Я должен также сказать тебе, что у меня нет лицензии на право заниматься адвокатской практикой в штате Нью-Йорк. Возможно, мне придется пойти еще на кое-какие расходы, в зависимости от того, что ты собираешься делать. Полагаю, что сюда войдет и регистрация твоей корпорации.
Дивероу прикурил сигарету. И с радостью обнаружил, что его руки перестали дрожать.
— Мы вернемся к этому вопросу через пару дней, Сэм, — промолвил Хаукинз. — Ну а сейчас я хочу, чтобы ты проверил завтра некоего Анджело Деллакроче из Скарсдеила. Он является хозяином нескольких компаний и Нью-Йорке.
— Что ты имеешь в виду под его проверкой?
— Насколько я понимаю, у него кое-какие проблемы в сфере бизнеса, и мне хотелось бы узнать, насколько они серьезны. Или насколько были серьезны. А заодно и выяснить, каково его благосостояние на сегодняшний лень.
— Благосостояние?
— Да. В таком, например, смысле: почему он на свободе, а не в тюрьме. Ну и все в том же роде.
После короткой паузы Дивероу размеренно, словно говорил с ребенком, произнес:
— Я юрист, Мак, а не частный детектив. А юристы занимаются только тем, о чем говорят с телеэкранов.
