Ботинки замерцали, и передо мной вдруг появилось целое облако крошечных светлячков, сверкающих подобно бриллиантам. Да они и были бриллиантовыми! Все вокруг замерло, когда я шагнула в это сияющее облако. Сначала я видела, что происходит за его пределами, но мутно, словно сквозь туман, а потом картинка сменилась, как будто другое изображение наложили поверх записи кровавого боя.
Я оказалась в старом фермерском домике. Все в нем было стареньким и потрепанным, но тщательно выстиранным и выглаженным. Некогда ярко-желтые занавески, протертые в паре мест, были широко раздвинуты, из окна открывался вид на бескрайнюю степь. За массивным кухонным столом сидели пожилой мужчина и женщина и с гордостью смотрели на румяную девчушку, достающую из печи пирог. На ее милом личике сияли голубые глаза, а блестящие каштановые волосы были заплетены в две аккуратные косички.
— Знаю, у меня никогда не получится такой прекрасной глазури, как у тетушки Эм, — сказала она, — но я так старалась сделать идеальный пирог!
— Уверена, он получился очень вкусным, — похвалила тетушка.
Я замерла. Это Дороти? Но эта милая девочка ни капли не похожа на злодейку с кукольной внешностью, которую я пытаюсь убить уже целую вечность. Это же просто ребенок!
Это и есть та самая Дороти, чей дневник я нашла. Девочка подняла голову и посмотрела прямо на меня. Или сквозь меня? Она не могла меня видеть. Но вот ее голубые глаза сузились, а лицо начало меняться. В зрачках появился так хорошо знакомый мне опасный блеск, а губы скривились в презрительной усмешке.
— Эми Гамм, — протянула Дороти, а потом уставилась на мои ноги. — Мои туфли, — прошептала она. — Где ты их нашла? — Ее голос дрожал от удивления, и на секунду она вновь стала маленькой девочкой.
— Дороти, с кем ты разговариваешь? — спросила тетя Эм.
Дороти пренебрежительно взмахнула рукой, все исчезло: тетушка Эм, дядя Генри, фермерский домик. Мы стояли на равнине под суровым небом, затянутым серо-зелеными тучами, — именно такими бывают небеса перед торнадо. Дороти становилась выше, черты лица ее заострялись. Рваный выцветший клетчатый ситец превращался в гладкую тугую ткань, обтягивающую тело, и вот уже на Дороти был такой же костюм, как у Глинды.
— Не мечтай, что можешь использовать нашу связь, чтобы устроить мне путешествие по воспоминаниям, — холодно сказала Дороти. — Я иду за тобой, Эми Гамм, иду за своими туфельками. Я найду способ лишить тебя жизни.
— Эми!
Кто-то звал меня по имени. Я моргнула и вернулась в самое пекло битвы. Нокс тряс меня за плечи.
— Эми! — отчаянно крикнул он. — Что случилось? Что ты видела?
— Я пыталась использовать туфли. Но они до сих пор связаны с Дороти. Теперь она знает, где мы, и уже в пути.
— Нужно предупредить ведьм.
Я подняла голову. Глинда и Гламора по-прежнему сражались. Волосы Волшебницы выбились из пучка и теперь обрамляли голову золотистым ореолом. Доспехи ее были рассечены в дюжине мест, а руки покрылись кровью. Но и Гламора выглядела не лучшим образом. Ее аметистовое тело потрескалось, она все еще парила рядом с сестрой, но одну руку прижала к груди, словно не могла ею двигать. На земле виднелись вспышки света и магии — это сражались Момби и Герт, но, как и мы с Ноксом, они были окружены. Поле боя было усыпано сломанными, окровавленными телами воительниц Глинды. Я не видела ни Мелиндру, ни Аннабель, ни других членов Ордена. Мы не продержимся долго. Если сейчас же ничего не придумаем, наша битва за Страну Оз закончится уже здесь.
Вдруг мы услышали страшный вой. Пит побледнел.
— О нет, — пробормотала я. За спиной судорожно вздохнул Нокс.
Дороти нашла нас. И пришла она не одна.
Выглядела Дороти даже хуже, чем во время нашей последней встречи в Канзасе. Словно она не могла достаточно напитаться магией даже для того, чтобы просто ровно стоять. Она была в том же рваном платье, свисающем лохмотьями, а губы подвела ослепительно-красной помадой. Туфли Дороти светились алым. Но самым жутким противником теперь была не она. Совсем не она.
Эта честь досталась трехглавому монстру размером с грузовик. Все его тело было покрыто острыми змеиными чешуйками, а на длинном хвосте угрожающе выступали шипы. Огромные зазубренные когти пугали, а из трех пастей торчали клыки. Чудище запрокинуло одну голову, потом вторую, третью… и заревело. Тогда-то я и увидела красные бархатные ленточки, повязанные вокруг толстых мускулистых шей.
— О господи, — выдохнула я. — Это Тото!
Вернее, то, что когда-то им было. Жуткая, заколдованная, внушающая страх версия маленького песика Дороти.
