С того момента музыкант понял, что произошло разделение его личности: есть он – талантливейший музыкант Александр и где-то во сне – ученый Саша, который не знает, как представить свое изобретение коллегам. И надо ли…
Но расслоение происходило, и пока он не мог решить эту проблему. На время его даже оставила тема Замка Сна. У Вики об этом было спрашивать бесполезно, ведь она – создание его идеи, а Магистр не показывался. Хотя музыканта все чаще посещала мысль, что он наблюдает за ним. Да-да, в каждое его выступление ему казалось, что в зале сидит Магистр – попивает коньяк и с блеском в глазах смотрит на часы, что-то невнятное бормоча себе под нос…
С каждым разом Саше все сложнее было возвращаться в реальный мир. Он открывал глаза и с трудом перестраивался на другую жизнь. Грань медленно начала стираться, а он все меньше осознавал, где сон, а где явь…
Вся эта история промелькнула перед ним в автобусе. Он знал, что существует Мир Снов настолько реальный и организованный, что можно только догадываться. Но он хотел показать коллегам, насколько далеко он ушел в своем развитии от них.
Сегодня был важный день. Он должен был читать доклад о своей работе, и ему было все равно, будут ли над ним смеяться или нет. Он знал, что этот Мир существует.
Он устало пил чай, когда к нему подошел профессор Проклов и произнес:
– Александр, пойдемте. Мы собираемся для чтения докладов.
Он зашел в большой кабинет, где все коллеги уже сидели в ожидании. Сначала выступил Петр, уже немолодой человек, тоже изучавший теорию сна. Главная его направленность была психология. А доклад так и назывался – «Психология – как обоснование сновидений». Суть его заключалась в сопоставлении с психологическими явлениями и полной зависимости конкретного сна от состояния человека.
Потом наступила очередь Саши. В отличие от предыдущего ученого, который выступал с пачкой бумаг, в которые он непрестанно заглядывал, Саша вышел с пустыми руками.
Профессор снял очки и, удивленный, произнес:
– Александр, вы не готовы?
– Готов. Почему вы так решили?
– Просто у вас ничего нет в руках.
– Я знаю очень хорошо свою тему. Если вам нужен печатный вариант, то я его предоставлю завтра.
– Ну, хорошо, – проговорил профессор, недоверчиво качая головой. – Начните с темы.
– Извините, что взял на себя смелость немного изменить тему. Вы мне предложили «Теорию аппарата сна», но я решил сопоставить два понятия «Теорию и практику сна».
– Надо же, – ухмыльнулся профессор, – а почему вы меня не предупредили? Вы работаете под моим началом и должны предупреждать меня о своих нововведениях. Как вы могли сопоставить эти два понятия, если о практике в этой области абсолютно нет результатов? Или вы возомнили себя гениальным ученым, которому все поверят на слово? Нет, это невозможно, – он встал и, нервничая, заходил по кабинету. Он был одет в длинный белый халат, который позволил себе расстегнуть, открыв полосатую рубашку, еле сходившуюся на большом животе. Он продолжил: – Если вы не готовы, то так и скажите, а придумывать тут нечего! Я знаю, что должен относиться ко всем сотрудникам с уважением, но вы делаете все, чтобы я отказался от этого постулата!
– Позвольте мне выступить, и вы увидите, что я приведу вам доказательства своей темы! Я не буду ничего заявлять просто так. Я бы не пришел, – попытался спасти свое положение Саша.
В кабинете между сотрудниками прошелся смешок, но недавно выступавший Петр встал и произнес, обращаясь к профессору:
– Яков Иванович, успокойтесь. Ничего страшного не случилось!
– Как это? Петр, разве вы не видите, что мое мнение для молодежи становится невесомым: я задаю одну тему, а они ее откидывают, словно ненужную бумажку, и придумывают свою! Что же будет дальше, если каждый будет поступать, как ему вздумается? А я вам скажу – наш научно-исследовательский институт попросту развалится! И тогда каждый начнет заниматься своим делом дальше!
Профессор был возмущен, а Петр, выслушав его тираду, спокойно произнес:
– Давайте будем делать выводы после его доклада. Ни для кого не секрет, что самые интересные и значительные открытия делают люди «ни от мира сего». А наш Александр именно из этой среды, – на лицах сотрудников при этих словах снова мелькнули улыбки. Но Петр совершенно серьезно продолжил: – давайте послушаем, что может нам предложить наш коллега. И если все это будет ничем неподкрепленная ложь, то обрушим свой гнев на него. Мы все знаем, что он не может влиться в наш коллектив, работая здесь уже восемь лет – это да. Но я не могу сказать, что он когда-нибудь не выполнил свою работу или не подготовился к докладу, ведь с этим вы согласитесь, Яков Иванович?
– Да, вы правы, – кивнул профессор.
– Тогда давайте простим ему свободу полета и дадим, в виде исключения, выступить?
– Хорошо, вы меня убедили, – мягко проговорил профессор и обратился к Саше: – но только на этот раз. Пока я здесь руководитель, я хочу, чтобы все, без исключения, считались с моим мнением.
