Поначалу Олег довольно сносно и связно говорил, пока шёл разговор нейтральный. Он смог поддержать разговор о некоторых фильмах, песнях, упомянул даже писателя одного. Но по мере постепенного приближения к основной теме подросток (почти уже юноша) становился косноязычнее, речь более прерывистой, как бы спотыкающейся, примерно такой:
– Наркотик… Я даже не знаю, что это такое…
– Но ведь ты проходишь программу реабилитации.
– Это ошибка… Ну я только раз попробовал… Пацаны дали.
– Только один раз? Ну и как, понравилось тебе?
– Неа…
– А после второго раза?
– Второго?… Разве я сказал…? Запутываете меня. Как на допросе.
– А разве тебя допрашивали когда-нибудь?
– Нет… Я просто знаю…
– Откуда берёшь деньги, чтобы курить план?
– Ниоткуда… Ну мама даёт на обеды в школе.
– Значит, всё-таки не один раз пробовал курить?
В таком духе проходила наша беседа. Я несколько «окультурил» реплики Олега. После часа беседы он признался, что действительно употреблял наркотики: сначала лёгкие и дешевые, затем более сильнодействующие и дорогие. Предстоял трудный долгий путь реабилитации.
На одном из собраний родительских групп, папа одного из участников программы рассказал следующую историю. Он сам художник. Они с женой решили, что Алексей (сын) должен учиться в Вальдорфской школе, потому как это было на тот момент очень модно и престижно. И к тому же Вальдорфская система обучения предполагала раскрытие творческого потенциала ученика в одной из сфер творчества: лепка, рисование, музыка, танец, вырезание из дерева, шитьё.
Это казалось прекрасной альтернативой обычной школе. Да только обучение в Вальдорфской школе длится 7 лет. И с восьмого класса ученики должны учиться в обычной школе, чтобы получить аттестат о среднем образовании. Так вот, когда Алексей пришёл в новую школу, в восьмой класс, и ему на занятии поставили первую оценку в его жизни – причём двойку, для него это стало настоящим кошмаром. Через месяц он просто перестал ходить в школу. Родители сначала ничего не знали, а потом, когда узнали, что Алексей прогуливает уроки, он просто заявил: «Я в эту школу больше не пойду. Там ставят оценки, учителя очень строгие и грубые». И родители ничего не смогли сделать, чтобы вернуть его в школу. Понятно, что Алексей их просто «продавил».
Кто мог вырасти в таких условиях? Только совершенно неприспособленный к жизни, обиженный на всех, истеричный, вызывающий у окружающих раздражение самовлюблённый «нарцисс». Так что появление сначала алкоголя, а потом наркотиков в его жизни было закономерно, даже и неизбежно. Всё это так. Но только никак не оправдывает родителей, которые спасовали перед истерикой ребёнка. Не убедили его, не помогли ему преодолеть трудности, не объяснили, что в отечественных школах оценки – дело обычное. Миллионы школьников учатся в обычных школах.
Короче, необходимо было настоять на том, чтобы он вернулся в школу. И, осознавая, что в новой школе, в совершенно непривычных условиях, ему будет сложно, необходимо было поддержать его: переговорить с учителями, помочь ему морально. Ведь то, что обычные дети проходят в семь лет, ему надо пройти в четырнадцать. К этому возрасту обычно ученики уже научаются справляться с негативной оценкой своих знаний.
Но главное – вы, родители, должны были настоять на своём, убедить его вернуться в школу.
На консультации с Алексеем, на которой он поначалу недоверчиво относился ко мне, неохотно отвечал на вопросы, один из которых озадачил его:
– Что тебя особенно испугало в новой школе?
– Не знаю… Оценки…
– Отрицательные? – уточняю я.
– Ну да. Нет, оценки вообще… Как-то странно, дико. Сразу хлоп – двойка, тройка.
– А как было в прежней школе?
– Там объясняли, показывали, что и как делать.
– А если не получилось?
– Советовали подумать. Если не получалось, показывали ещё раз.
– Но ведь и в обычной тоже объясняют материал.
– Нет, не так. И не кричат на учеников.
– В новой школе разве учителя кричали на тебя?
– Ну, бывало, когда не выполнишь домашних заданий… Или неправильно ответишь на вопрос.
– А как ребята к тебе относились?
– Как к… чудику, ненормальному.
– А учителя?
– Да они тоже… не понимали меня.
Во время беседы с Алексеем я понял, что подросток в самый сложный период в своей жизни остался один на один со своими проблемами. Оказалось, что в кое-каких вопросах он даже опережает своих сверстников.
