— Есть командир!
— Филенко — тыл!
— Есть!
— Охримчук — правый!
— Есть!
— Мой центр! Без команды не стрелять! Подпускаем ближе — и работаем гранатами. Потом — огонь на добивание. Чтобы никто не ушел!
— Не уйдут, — недобро усмехается Охримчук, вытаскивая из разгрузки гранаты. — Все тут лягут...
Отчего-то и я в этом не сомневаюсь.
Поудобнее устраиваюсь в проломе стены — отсюда хорошо видна большая часть улицы и бегущие по ней головорезы. Разномастно одетые, но неплохо вооружённые. А этот вид построения я знаю! Страйкболисты называют его — "боевое пятно". Столпившись посередине улицы, толпа ощетинилась стволами во все стороны, даже и вверх кто-то глядит — ПВО? Супер... и как вы собираетесь из глубины строя стрелять? Внешне страшно, но и только. А "МГ" всё это построение фиолетово — он троих солдат навылет прошивает.
Так вот, значит, какие они — сегодняшние нацисты!
В тот раз они выглядели по-другому и говорили на чужом языке. И они вторглись из другой страны.
Эти — выросли здесь, среди нас.
Сейчас мы и они хорошо друг друга понимаем. В смысле — язык понимаем, их-то идеология нам чужда, как и идеология их учителей. Ничего... у меня под рукой хороший инструмент убеждения и перевоспитания.
Для ваших предшественников его хватало — хватит и вам.
А мои фланги и тыл защищают сейчас внуки тех, кто воевал рядом в сорок третьем. Они — со мною, а не среди вас. Значит — наше дело правое.
Ту войну мы выиграли.
Выиграем и эту!
— Приготовились! Огонь!
К О Н Е Ц
