– Несомненно, – согласился Сайрус. – Однако цыгане по-своему, весьма решительно, истолковали эту поговорку, и убедить в чем-либо ином Романа просто невозможно.
– Так где же он все-таки? – добивалась ответа на свой вопрос Редуинг.
– Я дал ему денег, чтобы он взял напрокат видеокамеру. Но имею все основания полагать, что в данный момент он пытается стащить сей предмет у ничего не подозревающего продавца, которому, вероятно, сказал, что хочет проверить рефракцию линз на солнечном свету. Может быть, я и не прав, но сомневаюсь в этом. Ему претит платить за что бы то ни было. Он попросту считает это неэтичным.
– В таком случае он должен баллотироваться в конгресс, – заметил Сэм.
– Но зачем нам камера? – поинтересовалась Редуинг.
– Это моя идея. Думаю, было бы совсем не плохо сделать аудиовизуальную запись демарша уопотами, не упуская и кое-каких деталей, таких, например, как попытки определенных лиц не дозволить гражданам осуществить свое право проведения собраний и подачи петиций.
– Я чувствовал это! – произнес Пинкус чуть слышно. – Он не только профессиональный солдат и химик, но и настоящий юрист!
– Вовсе нет, сэр, – возразил Сайрус. – В силу ряда обстоятельств в мятежной юности мне, или, точнее, нам, поневоле пришлось усвоить дарованные нам конституцией основные права.
– Минутку! – произнес Дивероу с долей скептицизма. – Не будем отвлекаться на воспоминания о героическом прошлом и вернемся к нашей конкретике. Неотредактированная видеопленка с включенными в каждый кадр обозначениями даты и точного, вплоть до секунды, времени обычно считается неопровержимым свидетельством, не так ли?
– По-моему, многие конгрессмены и кое-кто из мэров согласились бы с тобой, Сэм, – ответил наемник, и на лице его промелькнула тень улыбки.
– Особенно те, кто готов на время отказаться от коктейля «Бенедикт» и удовольствоваться менее престижными напитками.
– И если мы будем располагать такой пленкой, запечатлевшей противоправные, насильственные действия, совершенные рядом лиц во время организованной племенем уопотами манифестации…
– И, – перебила Редуинг, глядя на Дивероу, кивнувшего лишь, как бы говоря: «Не стесняйся, будь как дома!» – и если при этом выявится, что эти мерзавцы выполняли соответствующие распоряжения, полученные ими от того или иного правительственного учреждения, то у нас появится серьезный рычаг воздействия на высшее чиновничество.
– Но дело не только в правительстве, – проговорил Сайрус. – В толпе будет группа балбесов, которым заплатили за то, чтобы они задержали нас. Типы, прибегшие к их услугам, настолько погрязли в долгах, что при одной мысли о вас они начинают скрежетать зубами и жевать тряпки.
– Насильственное противодействие отправлению правосудия, – молвил Сэм, – карается десятью годами тюремного заключения. Вряд ли среди этих головорезов найдется хоть один, кого устраивает подобная участь.
– Полковник, я восхищаюсь вами! – произнес Арон, пытаясь переменить позу, и все присутствующие услышали звон металла. – Даже если все пойдет вкривь и вкось, мы обеспечим себе юридическую защиту.
– Затею с пленкой я называю поджариванием задниц тем, кто собирался проделать то же с вами, мистер Пинкус.
– Чудесно! Знаете, хотя у вас и нет ученой степени в области юриспруденции, я хотел бы предложить вам место в моей фирме, скажем, аналитика в отделении уголовного права. Подумайте об этом.
– Я польщен, сэр, но, полагаю, было бы неплохо, если бы вы поговорили в связи с этим со своим другом Куксоном Фрейзером. У него, как оказалось, особняк на берегу Карибского моря, два коттеджа – во Франции, одна из квартир – в Лондоне, остальные – в краю лыжного спорта – то ли в штате Юта, то ли в Колорадо, но где точно, он не помнит. И все они подвергались нападению грабителей, что и побудило мистера Фрейзера обратиться ко мне с просьбой взять на себя организацию охраны разбросанной по всему свету его недвижимости.
– Право же, вам просто повезло! У вас будет неплохой заработок. Не сомневаюсь, что вы примете это предложение!
– Если я и пойду к нему на службу, то разве что на несколько недель: мне хотелось бы при первой же возможности снова устроиться на работу в какую-нибудь лабораторию. Я ведь инженер-химик, и химия – мое призвание.
– Все ясно! – сказал Дивероу, покачивая водруженной на голову шляпой «пирог со свининой». В дверь яростно забарабанили.
– Не обращайте внимания, – произнес спокойно Сайрус своим встревожившимся не на шутку товарищам. – Это Роман. Он считает, что каждое его появление – это своего рода представление, особенно когда за ним гонится полиция.
