– Это что-то меняет? – ответил я вполне спокойным голосом.
Теперь она погрустнела.
– Да нет. Ты просто не похож на всех остальных.
Я опять промолчал. Ей нужно выговориться. Мы еще немного прошлись, и она снова заговорила:
– Я знаю, кто ты.
А вот это мне не понравилось. И я с легкой иронией спросил:
– И кто?
– Болярин, причем очень непростой. Вон как с тобой носятся.
– С чего такие выводы?
– Ты воин. Человек войны. Сейчас из Империи прибыло много военных, и многие знают, что император дал разрешение именно болярам покончить с драконовским нашествием. Я несколько раз с такими, как ты, встречалась в своей жизни. Вы спокойные, выдержанные, демонстративно культурные, но это до того момента, пока не решите, что надо действовать, и после этого приходится только считать трупы ваших врагов. И он тоже понял, кто ты и что сейчас начнешь действовать, поэтому и испугался.
Я чуть ухмыльнулся.
– Прама, я думаю, ты слишком много внимания уделяешь моей скромной персоне.
Она тут же поняла, что я не настроен развивать эту тему.
– Думаю, что ты уже поняла, что наша с тобой встреча случайна и не является результатом каких-либо планов или разработок специальных структур.
Она помолчала некоторое время, вспоминая и анализируя имеющиеся факты.
– Да, это может быть.
– Так же, как и то, что ваш конфликт с сыном сенатора Мальдерка не является игрой на публику, чтобы привлечь мое внимание. Я вообще не думал идти по той аллее, мимо этой злосчастной беседки.
– Тоже верно. И что ты этим хочешь сказать?
Я опять усмехнулся.
– Так получилось, что сейчас у меня есть реально свободное время, и если ты хочешь, то могу попытаться помочь в твоей проблеме.
– Ты же не простой человек, не думаю, что у тебя есть лишнее время.
– Реабилитация после ранения.
Она повернула голову и снова посмотрела мне в глаза, как бы рассматривая меня с нового ракурса.
– Это многое объясняет.
– Вот. Так получилось, что я невольно стал свидетелем твоих проблем, причем серьезных проблем, и сын сенатора просчитал все твои ходы и поставил в безвыходное положение. Но он не учел одного и очень важного фактора…
– Тебя?
– Да.
Она пару мгновений шла молча, обдумывая сказанное.
– А ты прав. Связываться с болярами, которые в боевом походе, тем более угрожать физической расправой, это очень экзотический вид самоубийства.
– Согласна?
– Абсолютно.
– Поэтому повторю свое предложение, которое было озвучено несколько часов назад: пока не прилетели мои друзья, я могу помочь тебе в решении проблемы.
Я почувствовал, как она сильнее сжала мою руку и даже чуть придвинулась ближе, сокращая дистанцию.
– Почему ты так поступаешь? Вы все боляре такие?
– Нет. Дело в другом. Я имею достаточно серьезные связи и вес в определенных кругах, чтобы безвозмездно помогать людям, которые мне просто нравятся. И не расценивай это в качестве стратегического плана, как затянуть тебя в постель.
– А я и не расцениваю. Это явно не твой стиль.
– Поэтому сейчас я тебя доведу до твоих апартаментов, ты отоспись, подумай, чем могу помочь, а то я не сильно разбираюсь в ваших реалиях. Но не забудь, что у нас с тобой не так много времени. Пока сын сенатора ничего предпринимать не будет, попытается навести справки по своим каналам, но там его ждет горькое разочарование, поэтому у нас есть от пяти до десяти часов.
Она молча шла пару минут, обдумывая мои слова. Видно было, что девушка хочет верить и хватается за последнюю соломинку, чтоб вылезти из той ямы, куда ее загнал сын сенатора Мальдерка.
– Мне нужно срочно встретиться со своей подругой.
– Так в чем же дело?
– Надо будет слетать на другое полушарие планеты.
– Не проблема, только полетим моим транспортом. У меня с безопасностью полетов как-то все будет поспокойнее, а твои частные глайдеры не внушают никакого доверия.
– Согласна, только я быстренько переоденусь… – Ее взгляд объяснил все остальное, что нельзя было выразить словами.
Я улыбнулся:
– Договорились.
Через сорок минут суборбитальный бронированный глайдер стартовал с частной площадки в окрестностях отеля и в сопровождении четырех истребителей отправился на другое полушарие, где у моей новой знакомой была назначена встреча с ее подругой, которую я и так хорошо знал.
Пока мы летели, Прама сидела рядом, и как бы само собой получилось, что положила свою голову мне на плечо и задремала. Услужливый борт-инженер быстро все понял и приглушил свет в пассажирском салоне, чтоб не разбудить уставшую девушку.
