– Да ну? Разве ты меня не знаешь? Неужели я похож на шутника, зануда проклятый? Не-ет, я не пошутил. Но пошучу. Мы с этими ребятами скоро вместе пошутим. Заварим на хуй еще какую-нибудь гнусную харчевню, где подают бобров и лосятину.
На этот внезапный мат она не отреагировала.
– Прекрати! – крикнула она. – Неудачник!
– Что-о? – Он надвинулся на нее, словно бы собирался ударить.
Левой рукой она потянулась к затылку, выхватила заколку, и рыжеватые, немного кудрявые волосы свободно упали ей на плечи.
– Да, я неудачник, я чертов неудачник, потому что я остался тем, кем был, потому что я занимаюсь тем, чем хотел. Потому что я и вправду верю, что люди не родятся лишь для того, чтобы обжираться трюфелями и шашлыками, что вершина человеческой мысли – это не та хренова каракатица, на которой ты сюда приехала. Потому что вы все согласились жить по их правилам…
– Да я на метро приехала, – невпопад сказала она.
– Потому что от вас уходят ваши дети, – сказал он уже тише и расстегнул рубашку еще на одну пуговицу.
– У нас они по крайней мере есть. У некоторых нет.
– А вот это подло, – заметил он, почти уже успокаиваясь.
– Не суди людей, скотина! – снова сорвалась она на крик.
– Прекрати орать! – сам заорал он. – Прекрати, а то…
– А то что? – Раскрасневшаяся, с заколкой в руке, как с кинжалом, по-рысьи сощурившись, она являла собой и решимость к дальнейшему спору, и задор, из которого понемногу начала уходить злоба и место которого предательски занимала податливая беспомощность.
– А то я тебя поцелую, – глянув в ее неуловимые глаза, спокойно сказал он.
Поцелуй неминуемо состоялся бы, если бы такая бурная подготовка к нему не была нарушена появлением двух существ, вышеших на тропинку откуда-то из-за стволов прямо к тому месту, где стояли Алексей с Кирой. Оба эти существа, как грибники, передвигались крайне медленно и внимательно смотрели себе под ноги. Корзинок, правда, у них с собой не было, зато у девочки лет десяти на плече на тонких плетеных шнурках висела плоская серая нотная папка.
– Да вот же, здесь мы играли, говорю же тебе. – Она говорила, проглатывая окончания, скорым подростковым наметом, и скорее не проговаривала слова целиком, а только обозначала их. Поминутно у нее на глазах возникали лукавые слезы, которыми она управляла, словно Зевс своими ветрами.
– Антон, – констатировал Алексей, и они все четверо уставились друг на друга.
– Что вы здесь делаете? – спросил Антон, пораженный не меньше него.
– Вы телефончика такого раскладного красненького не находили? – одновременно с ним спросила Настя.
– Вот, опять потеряла телефон, – сообщил Антон, оправившись от первого впечатления внезапной встречи. – Приехал забирать ее из музыкальной школы, а мне тут сюрприз. И все одно и то же. Никакой фантазии. – Он бросил на Настю взгляд, преисполненный праведного гнева.
– Где-то здесь, наверное, выронила? – участливо спросила Кира, и девочка согласно кивнула.
– Мы найдем, пап, – заверила она, мгновенно оживившись. – Ну куда он мог деться, сам подумай?
– Да его уже на Савеловском за триста рублей продали, – пошутил Антон.
– Папа, но он же звонить должен, он не выключен, – возразила Настя.
– Он-то должен, только нам звонить не с чего, – вздохнул Антон и пояснил Алексею: – Я-то свой дома забыл. Вот и ищем вручную. А недешев был подарок отца ко дню 8 марта, – погрозил он Насте указательным пальцем.
Настя потупилась, как бы скорбя о своей рассеянности и невнимательности к подарку отца.
– Ну что ж, давайте поищем вместе, – весело предложила Кира. – Какой номер?
Настя продиктовала номер, и Кира с Алексеем занесли этот набор цифр в свои трубки.
– А мы подумали, вы грибники, – улыбнулась Кира, и Настя хитренько, украдкой улыбнулась ей в ответ.
– Еще раз покажи место, – приказал Антон, и Настя, размахивая руками, стала обегать территорию.
– Дальше того дерева не заходили, говоришь? – Антон показал на старинную, накренившуюся липу, состоявшую из двух стволов. Настя отрицательно помотала головой.
Несколько раз Кира вызывала Настин номер и слышала гудки, но сам телефон никак себя не обнаруживал.
– Только я звук убавила во время урока, – призналась наконец Настя, и Антон снова смерил ее негодующим взглядом.
Они разошлись с тропинки, на которой повстречались, в разные стороны и стали медленно бродить в указанном пространстве, взбивая носками обуви уже изрядно нападавшие листья.
