Андрей гнал по ночному шоссе, потом свернул на проселочную дорогу. Машину начало подбрасывать на кочках и рытвинах, пришлось резко сбавить скорость. Андрей сильно волновался: что он скажет своему однокласснику, теперь уже отцу Стефану. К тому же была глубокая ночь, ему придется будить человека. Но то, что он пережил несколько часов назад, заставляло его забыть о приличиях и предрассудках.
Раньше Андрей и представить себе не мог, что он, богатый и преуспевающий человек, считающий религию утешением для слабых, бедных и немощных, поедет на исповедь к священнику. Кто угодно, только не он. Теперь же он понимал, что именно для него назад дороги нет. Он не сможет вернуться в свою квартиру, куда так нагло наведывается мерзкий Ариман, где он чуть не расстался со своей жизнью, до тех пор, пока не избавится от колдовского наваждения.
«Я чуть было не погиб из-за него, — думал Андрей, осторожно ведя машину по раскисшей дороге и объезжая одну за другой огромные лужи. — Спасибо бабушке. Что же это все-таки было, может, галлюцинация? Ведь не верил я в явления мертвых. Да и в бесов не верил и в ангелов, всегда считал, что это плоды фантазии людей. Мертвые являются, потому что живым хочется быть с близкими людьми, бесы вообще сказки про Бабу-Ягу…» — Тут Андрей осекся, машина сильно чиркнула днищем об какой-то бугор.
— Ну и дорога, как по ней люди ездят? У меня, конечно, не вездеход, но и не пузотерка. И то ехать невозможно! — Андрей выругался.
Кругом была мгла. Дорога из-за недавнего снегопада окончательно превратилась в жидкую кашу, то и дело попадались огромные ямы и рытвины. Машина еле ползла.
— Еще не хватало здесь на брюхо сесть! — сказал Андрей, чувствуя, с какой натугой «кайен» ползет по непролазной грязи. — Где я буду трактор среди ночи искать? Да и пешком по такой дорожке не пройти. — Андрея охватил ужас от одной этой мысли.
Так он проехал еще несколько километров. Оставалось совсем немного. Пересечь поле, а дальше на пригорке должна быть деревня, где живет отец Стефан. Но дорога окончательно превратилась в болото. Колеса то и дело буксовали, наконец, машина увязла окончательно и встала как вкопанная.
— Приехали! — заорал Андрей и в бессильной ярости ударил по рулю. Еще и еще раз он пробовал вытащить машину из трясины, но колеса лишь бессмысленно крутились, наматывая на себя густую грязь. Мотор жалобно выл.
— Бесполезно, придется идти пешком. — Андрей открыл дверь. Иномарка зарылась в грязь по самые пороги. Кругом была темнота, холодный ветер и колючий косой дождь.
— Ну и погодка, лучше не придумаешь. Занесло меня среди ночи. Дурак, какого ляда я сюда поперся, — ругался Андрей, брезгливо опуская ногу в дорогом кожаном ботинке прямо в грязь. Нога моментально провалилась почти по колено.
— Сидел бы дома, — продолжал ругаться Андрей. — Навыдумывал себе непонятно что. Все это галлюцинации, пить надо меньше. А теперь я из-за своей собственной дури сижу в глуши по пояс в грязи среди ночи. Придется идти искать этого Степку, не ночевать же в поле.
Андрей опустил в жижу вторую ногу и с отвращением поморщился: ноги мгновенно промокли, ботинки от налипшей грязи стали тяжеленными. Стало нестерпимо холодно, городская ветровка не спасала от проливного дождя. Андрей поежился и побрел в сторону деревни.
Ноги то и дело увязали, чтобы сделать очередной шаг, их приходилось с силой вытаскивать. Жидкая грязь противно чавкала и норовила оставить Андрея без ботинок. Ему захотелось плакать от беспомощности и от злости на себя за столь безрассудный поступок.
«Может, вернуться в машину и дождаться утра?» — осенила его запоздалая мысль. Но просидеть еще несколько часов в насквозь промокшей одежде и обуви показалось ему невозможным.
— Нет, все же лучше побыстрее разыскать Степу и обогреться у него. Ну и что, что на дворе ночь, я объясню, что это помрачение ума. — Андрей брел, съежившись и засунув руки в карманы, и разговаривал сам с собой.
Его била крупная дрожь. Еще час назад, когда Андрей выезжал из Москвы, он твердо знал, что должен поступить именно так. Это правильный и единственный способ спасти свою жизнь. Ему ни минуты больше не хотелось оставаться в своей квартире. Теперь же, оказавшись в холоде и мраке, он считал свой поступок безумием. В голове бился один вопрос: зачем ему это? Зачем?
Андрей представлял, как хорошо было бы ему лежать сейчас в своей теплой постели. Пожалуй, можно было бы позвать Билли, пес с удовольствием развалился бы на хозяйском ложе. Андрей укрылся бы одеялом потеплее… А сейчас он бредет по раскисшей грязи и не может ни добраться до деревни, ни уехать назад. Ужасная ситуация, а главное — глупая. А ведь ему предстояло среди ночи заявиться в дом к людям, разбудить их. А потом еще рассказать священнику о тех странностях и безумствах, которые с ним произошли.
