Ну, вопрос с Ротшильдами нам еще предстоит порешать. В крайнем случае, наши "рыцари плаща и кинжала" помножат это семейство на ноль, и в финансовом, и в чисто физическом смысле. Вендетты мы им пока не объявляли, но рано или поздно они дадут повод, и тогда все пройдет в лучших сицилийских традициях. А пока мы будем решать другой застарелый как мозоль мамонта вопрос - балканский.
Михаил Дмитриевич Скобелев, красавец - орел мужчина, явился к вертолету в белом генеральском мундире, при полном параде, при всех своих орденах, роскошной бороде и лихо закрученных усах. На его блистательном фоне мы с Александром Васильевичем в своих полевых мундирах выглядели, как простые чернорабочие войны.
Не знаю точно, но Михаила Дмитриевича, кажется, ожидало очередное назначение в войска. Кончилась его генерал-адъютантская синекура и учебный отпуск для повышения квалификации. Мне тоже не все равно, каким назначением осчастливят Михаила Дмитриевича. Ведь он, в некотором роде, является моим учеником. Пожав ему руку, я вместе с моими спутниками поднялся в вертолет. Обычный разъездной Ка-27ПС. Пилот запустил двигатели, и разговаривать стало совершенно невозможно. Александр Васильевич немедленно откинулся назад, надвинул на глаза козырек кепи, и задремал. И пока генерал Скобелев глазел на проплывающие внизу красоты - как же второй полет в жизни, я последовал примеру своего старшего товарища и задремал, как это обычно делал во время перелетов в своем времени. Зато по прибытию на место я буду максимально собран и свеж.
Встречали нас воистину по-царски. На краю широкой травянистой лужайки стоял роскошный открытый экипаж. Как я узнал позже, это место было указом императора специально отведено для посадки вертолетов. Нина Викторовна в костюме знатной дамы выглядела, мягко выражаясь, сногсшибательно. Да, мастерство не пропьешь, работники "конторы" все завзятые лицедеи, хоть завтра выпускай их на сцену. Вот Александр Васильевич, с виду седенький добродушный дедушка, а внутри, ого-го, кремень, в одной компактной упаковке со сталью. Зажигает так, что только искры летят.
А Михаил Дмитриевича ждал казак-ординарец. Тот самый, которому генерал двадцать дней назад генерал отдал поводья своего жеребца. Генерал аж прослезился от умиления. Вручив казачине пять рублей на водку, генерал вскочил в седло. Жест более чем щедрый, ибо таким количеством водки можно до чертиков допиться. Нас же с Александром Васильевичем, Нина Викторовна пригласила в свое ландо. Обменявшись с ней несколькими фразами, мы узнали, что нас, оказывается, уже ждут. Лично император распорядился начинать совещание сразу после нашего прибытия. Итак, Скобелев поскакал по своим делам, а мы резво помчались по своим. Негоже заставлять ждать целого императора.
В царском походном шатре было пустовато. То есть, тут можно было собрать огромную толпу народа, но сейчас в наличие были лишь сам Александр II, его брат и главнокомандующий Балканской армией Николай Николаевич-старший. Тот самый, у которого потом отъедет крыша. Присутствует также сын и наследник императора, командующий Гвардейским корпусом, цесаревич Александр. Это наш человек в тылу врага. Рядом с ним, его лучший друг, заместитель и адъютант, граф Шувалов. Так же тут еще одна птица высокого полета - новоназначенный канцлер (министр иностранных дед) граф Николай Павлович Игнатьев.
Из всех присутствующих я лично встречался только с цесаревичем во время его возвращения из афинского вояжа. Тогда мы немного поговорили сидя в увитой виноградом беседке, и попивая охлажденный чай. Итогом того разговора наверное и стал мой нынешний визит в Ставку.
Сперва началась официальная часть мероприятия, Нина Викторовна представила мою скромную персону, в ответ на что император разразился речью. Слава Богу, она была очень краткой. В ней он назвал меня человеком, воплотившим вековые мечты всего русского народа. Закончив речь, император вручил мне крест Святого Владимира 3-й степени с мечами, как он выразился, - "... в честь признания заслуг в деле освобождения святого для всех православных города от магометан". Ну, не очень-то мы его и освободили, магометан там еще предостаточно проживает. Часть народу, конечно, слиняла в Анатолию, но довольно много их и осталось в Константинополе.
Кроме награды для меня лично, мне был вручен сундучок в котором находилось шестьсот двадцать два "Знака отличия военного ордена" для нижних чинов - по числу рядовых и сержантов, участвовавших в операции по взятию Стамбула. Кроме того там было тридцать два ордена Святой Анны 4-й степени с темляками из анненских лент для офицеров (в проторечии именуемых "клюквой"). Только, где этот орден будут носит наши офицеры? Ведь холодного оружия у них нет. На кобуре, если только...
