Жюль Верн обернулся. По посыпанной крупным белым песком дорожке в сторону моря, весело переговариваясь, шли две юные прелестницы, одетые в длинные, до пят, белые купальные халаты. Непременные махровые полотенца висели у них через плечо. Говоря словами восточного поэта, это были: прекрасная роза и юный благоухающий бутон.
- Кто эти очаровательные незнакомки, месье Тамбовцев? - обратился ко мне Жюль Верн, когда к нему вернулся дар речи. - И что они делают здесь в такой ранний час?
-Ох уж этот любопытный француз, все ему расскажи да покажи, -- подумал я, а вслух сказал, - Месье Верн, вон та девушка которая постарше, с черными вьющимися волосами - Ирина Андреева, мой боевой товарищ, и наша с вами коллега - журналистка и начинающая писательница. Публикуется в "Санкт-Петербургских ведомостях" под псевдонимом "Иван Андреев", с серией очерков "Константинопольские рассказы". Публика в восторге, тираж издания за две недели вырос вдвое. Также, со всей вероятностью, вы имеете честь видеть будущую графиню Лейхтенбергскую, графиню Богарне, и великую княгиню Болгарскую... Но это все еще в будущем. Девочка, которая ее сопровождает, это Ольга - внучка великого русского поэта Александра Пушкина. Находится сейчас у мадемуазель Ирины на воспитании. А что они тут делают? - Просто идут купаться в море.
-Доброе утро Васильич! - Ирина остановилась рядом с беседкой, - Что это за бородатый дядечка, который сидит рядом с тобой? - это, или Карл Маркс, или Жюль Верн?
Услышав свою фамилию, француз вскочил со стула, и галантно раскланялся перед нашими чаровницами.
-Бонжур, месье Верн! - поприветствовала она великого писателя, протянув ему руку. Жюль Верн с чисто французским изяществом поднес ее к губам. Ирина склонила свою прелестную головку в знак уважения и, проследовала дальше к морю. Сделав книксен, Ольга по-французски сказала несколько приветственных слов моему собеседнику, подмигнула мне, и побежала следом за своей старшей подругой.
- Месье Тамбовцев, -хрипло произнес потрясенный Жюль Верн, - скажите, что они собираются делать?
Я обернулся. Оставив полотенца и халаты на скамейке, и убрав волосы под купальные шапочки, девушки осторожно ступая босыми ногами по песку, шли к воде. Я пожал плечами,
- Все нормально, месье Верн, девушки решили начать день с морского купания. И не удивляйтесь - у нас так принято. Если бы я был помоложе, то не поглощал бы сейчас вместе с вами кофе с круассанами, а плавал бы в море вместе с этими прекрасными русалками. На весь день после этого будет прекрасное настроение.
На Ирине было ослепительно-белое бикини, достаточно смелое даже для нашего XXI века. Ольга же была одета в белый купальник, значительно более скромных форм, напоминающий те, что в наше время использовались для занятий спортивной гимнастикой. Но все равно, для нынешних времен - это неслыханная вольность и смелость. Во времена Турецкой империи за подобное их могли бы и камнями побить. Но те времена уже прошли, и девушки были в полной безопасности. Конечно, в Константинополе еще остались ревнители суровых старых обычаев, но злые урус-аскеры быстро продемонстрировали, что любители бросать камнями в ответ сразу же получают пулю из автомата. Из-за чего поголовье подобных ревнителей резко убавилось. Как говорят на Кавказе, кто бежал - бежал, кто убит - убит.
- Да, месье Верн, - я посмотрел на часы, - извините, дела. О литературе мы с вами так и не поговорили, только о политике, и о женщинах. Ничего не поделаешь, у нас русских и французов это общая национальная черта. Кстати, месье, вы еще не летали на вертолете?
- Не довелось, месье Тамбовцев, - отрицательно покачал головой Жюль Верн, - Хотя мне очень бы хотелось.
- Тогда, месье Верн, - сказал я, - позвольте вас пригласить сегодня вечером, на воздушную прогулку над Константинополем. И еще, адмирал Ларионов просил вам передать, что готов подарить такому замечательному писателю как вы, любой дом из тех, чьи хозяева уже никогда не вернутся в Константинополь. Как вы понимаете - на войне, как на войне. Прекрасные дома стоят в запустении, и ждут новых хозяев.
- Я с удовольствием принимаю ваше предложение, месье Тамбовцев, - сказал Жюль Верн, поднимаясь из-за стола, - я давно мечтаю о воздушной прогулке. Я уже летал на воздушном шаре, но тут впечатления должны быть куда острее. А над предложением вашего адмирала мне нужно подумать, уж слишком оно неожиданное.
- Думайте, - я тоже встал из-за стола, - это предложение пока еще остается в силе. А сейчас, позвольте проводить вас до выхода из дворца. Встретимся вечером, на этом же самом месте.
