Контр-адмирал Ларионов приказал прекратить стрельбу, спустить катера и собрать уцелевших турецких "водоплавающих". Особый интерес он проявил к людям в турецкой военной форме, но с ярко выраженной англосаксонской внешностью. Кроме того, через час на борту "Адмирала Кузнецова" в адмиральском салоне был назначен Военный Совет. Это же сообщение о военном совете было отправлено по звукоподводной связи, и к всеобщему удивлению, через несколько минут из волн появились рубки двух подводных лодок. Одна из них была дизель-электрической лодкой "Алроса" с Черноморского флота, типа Кило-II (по натовской классификации - "Черная дыра"). Другая была, непонятно как взявшаяся здесь АПЛ "Северодвинск", типа "Ясень" которая пока еще не была принята флотом, и находилась в процессе государственных испытаний, но при этом несла на борту не массогабаритные макеты вооружения, а полный комплект ракетоторпед "Калибр" и ракет Х-101/102. Наличие последних означало, что лодка уже была подключена к пресловутому "черному чемоданчику".
Теперь забота об этих восьми ядерных зарядах, и четырех ядерных "Вулканах" на "Москве" легла на плечи контр-адмирала Ларионова.
В основном именно на эти темы он собирался поговорить с командирами кораблей на Военном Совете. Кроме них, были приглашены: полковник Антонова, полковник Бережной, и другие командиры частей, личный состав и техника которых перевозилась на "Колхиде", "Смольном" и "Перекопе". Надо было принимать какое-то решение - куда идти, что делать, как и с кем воевать.
Первую кровь туркам они уже пустили, но было это все сумбурно, суматошно и как то бестолково, больше смахивая на пьяную драку а не на правильное сражение. И только "антикварность" противника спасла соединение от потерь. В дальнейшем все операции должны проходить более-менее в соответствии с разработанными планами, а не так, как сейчас.
Контр-адмирал догадывался, что их "приземление" из будущего рядом с турецким флотом было одним из испытаний "экспериментаторов". Попались бы они ему в руки! А раз это невозможно - за все будут отвечать турки, ну и англичане, конечно, за компанию.
Контр-адмирал Ларионов прохаживался перед собравшимися в адмиральском салоне офицерами. Тишина стояла такая, что был слышен тихий шум принудительной вентиляции. - Товарищи офицеры, не буду вдаваться в подробности "эксперимента" невольными участниками которого мы оказались, - начал он. - В общих чертах вы и так все знаете, ибо ГОЛОС был слышен всем. Своего рода система общего оповещения, куда более эффективная, чем те, что установлены на наших кораблях.
Теперь об военно-политической обстановке. В окружающем нас мире месяц с небольшим, как началась Русско-турецкая война. Та самая, в которой была Плевна, Шипка, и так и не взятый из-за страха перед Британией Константинополь. Мы тоже только что слегка отметились в этой войне. Как нам удалось выяснить, скорее всего на нас вылез Средземноморский флот Турции...
- Товарищ контр-адмирал, - поднял руку командир эсминца "Быстрый", капитан 1-го ранга Иванов, - разрешите поправку? - Ларионов кивнул, - Виктор Сергеевич, у меня такое ощущение, что это не турецкий флот "вылез" на нас, а нас "подкинули" ему навстречу. Оттого все и произошло так скоротечно и сумбурно.
- Возможно, что и так, Михаил Владимирович, - ответил контр-адмирал, -- но это отнюдь не отменяет того факта, что в Средиземном море у турок флота уже нет.
- Зато есть у англичан, товарищ контр-адмирал, - из группы сотрудников разведки, стоящих в задних рядах, вышел пожилой мужчина с коротко подстриженной седой бородой. Рукава его рубашки защитного цвета были закатаны до локтя, открывая сильные мускулистые руки, - корреспондент ИТАР-ТАСС, Александр Тамбовцев, или же, если вам будет угодно, капитан Тамбовцев ПГУ КГБ СССР. - журналист обвел взглядом собравшихся офицеров, - Видите ли, товарищи, военная история России - это мое хобби, можно сказать вторая специальность. Потому-то любезная полковник Нина Викторовна Антонова и пригласила меня на этот военный совет, ибо никто из присутствующих здесь офицеров разведки не готовился к прошлым войнам.
И если операции и сражения времен Великой Отечественной войны еще как-то разбираются в военных училищах и академиях, то более ранние войны отданы на откуп историкам. Ну, а информация, хранящаяся в моем ноутбуке, была бы бесценна как для русских, так и для турецких штабистов.
