Самое же неприятное, что с палубы этого "Адмирала" взлетали уже совсем другие летательные аппараты, вообще ни на что не похожие. Это были летящие с огромной скоростью железные птицы, которые умчались в неизвестном направлении увешанные целой гроздью взрывчатых снарядов, а потом прилетели назад через пару часов уже пустыми. Страшно подумать - на какое расстояние за это время они могут улететь, и какие разрушения причинить!
- Граф, но это же ужасно, - воскликнул потрясенный Франц-Иосиф, - вы понимаете, что Россия, имея такое оружие, теперь может диктовать свои волю всему миру!
- Ваше Величество, - но наши дипломаты в Петербурге не имеют никакой информации, ни об этой таинственной эскадре, ни о неизвестных летательных аппаратах. Мы можем пока только гадать - откуда они появились, и какое следующее государство будет ими завоевано. Смею заметить, что русская армия еще не понесла почти никаких потерь в людях, и не растратила запасенных для этой войны боеприпасов...
- Граф, а вы не пробовали напрямую связаться с главой русской дипломатии, канцлером Горчаковым?
- Ваше Величество, мы пытаемся это сделать, но канцлер в данный момент находится в Плоешти, в полевой ставке русского императора. Связь со ставкой еще не установлена, поэтому мы можем сноситься с Горчаковым лишь с помощью курьеров. Запрос от имени министерства иностранных дел уже направлен в Плоешти. Но ответ оттуда мы получим нескоро.
- Граф, надо сделать все возможное и невозможное, чтобы получить достоверную информацию о русской эскадре, о ее возможностях, и о том, как русские собираются поступать с фактически обезглавленной Османской империей. Надо напомнить им о нашем договоре относительно Боснии и Герцоговины, а так же прикинуть - что наша двуединая империя сможет прибрать к рукам из ставшего бесхозным турецкого наследства.
В общем, мы проговорили с графом Игнатьевым до утра. Часов в шесть вошел его слуга, и сообщил графу, что вода для умывания и бритья готова, скоро будет готов и завтрак. Пока Игнатьев приводил в себя в порядок, я по рации связался с капитаном Хоном, и вкратце проинформировал его о состоявшейся беседе. Заодно я узнал последние новости "с полей сражений", и попросил его прислать в дом Игнатьева мой багаж - ноутбук, и дипломат с фотографиями.
Посвежевший и пахнувший вежеталем граф вошел в комнату, и мы сели уже за накрытый стол, приступив к завтраку. Между яичницей и кофе, я сообщил ему о новых победах русского оружия.
- Николай Павлович, - торжественно начал я свою речь, положив на скатерть белоснежную салфетку, - как я уже говорил, этой ночью самолеты с авианосца "Адмирал Кузнецов" нанесли массированный ракетно-бомбовый удар по Закавказской армии Мухтар-паши и крепости Карс. Получены подробности этого авианалета. Армии Мухтар-паши больше не существует. Остатки ее в панике бежали, сам командующий армией убит, большинство офицеров его штаба и английские советники - тоже. Великий князь Михаил Николаевич может чувствовать себя полным хозяином в азиатской части бывшей Османской империи. Сил, которые турки могут ему противопоставить, у них просто нет.
- Великолепно! - Воскликнул Игнатьев, и воодушевленно взмахнул в воздухе рукой, с зажатым в ней круассаном, - а что с крепостью Карс?
- Крепости, как таковой, больше нет. Есть просто груда камней, перемешанных с разбитыми пушками и трупами турецких аскеров. Так что, к сожалению, ключей от Карса генералу Лорис-Меликову никто не поднесет. Но это, я думаю, не такое уж большое горе?
- Надо срочно порадовать государя этими новостями! - Как опытный царедворец, Игнатьев сразу же "поймал волну". Но мне пришлось немного остудить его пыл.
- Николай Павлович, а если государь спросит - откуда у вас эти сведения? - Как вы ему это объясните? Нет, к сожалению, вам придется подождать, пока не придет телеграмма от Великого князя Михаила Николаевича.
- Жаль, очень жаль, - закручинился граф. - Но, я думаю, что вы, Александр Васильевич, еще не раз порадуете нас известиями о ваших победах. Извините, но мне пора. Государева служба-с, ничего не поделаешь... Но я помню о вашей просьбе относительно рандеву с Цесаревичем.
Игнатьев надел свой роскошный генерал-адъютантский мундир, раскланялся, и ушел. А меня слуга графа проводил в спальню, где я решил немного отдохнуть на кушетке.
Но долго мне спать не пришлось. Сначала пришел посыльный от капитана Хона, который доставил мне ноутбук и черный кожаный дипломат. А потом, едва я снова начал дремать, прибежал казак из охраны Ставки, с запиской от графа. В ней мне сообщалось, что цесаревич Александр Александрович очень заинтересовался моим предложением, и готов со мной встретиться.
