Ученица подмосковного пансиона, проснувшись ночью, слышит громкие звуки электропоезда. При этом ближайшие рельсы в лесу не использовались уже более 20 лет, а линия полностью снята с электрификации и ведёт в тупик. Незадолго до этого школьная учительница истории начинает пропадать в районе заброшенной ТЭЦ рядом с пансионом. Странное поведение женщины становится поводом для беспокойства – может ли она навредить ученикам? И как с этим связаны люди со сверхъестественными способностями?
Корнелия резко проснулась от частого сердцебиения. Дыхание сбилось, вспотели руки и спина, колени зловеще подёргивались под одеялом – этот кошмар стал сниться всё чаще после переезда в Россию. Как иронично! Прошло целых двенадцать лет, но один и тот же сон не переставал появляться вновь.
Дождь редким стуком шлёпал по крыше, а густые ночные облака почти не пропускали свет. Сквозь вертикальные окна можно было разглядеть лишь ночную серость, подсвеченную дымкой от зажжённых фонарей. Девушка повернула голову под звуки тихого сопения соседок – они спали крепко и пробуждались долго, как и положено в их возрасте.
Корнелия откинула одеяло и свесила ноги с кровати. На ощупь отыскать обувь не так-то просто, она вечно куда-то пропадает.
Нужно поскорее уйти, остаться одной. Трудно хранить секреты, если делишь комнату с кем-то ещё.
В коридоре школы-пансиона всегда было светло, и Корнелия невольно сощурилась, покидая спальню. Она поморгала, привыкая к яркому освещению, после чего огляделась по сторонам и прислушалась. Никого. Но это и не столь важно, ведь посещать уборную не возбраняется даже в ночное время суток.
Корнелия искренне недолюбливала любительниц покурить: они никогда не закрывали окно, из-за чего в дамской комнате становилось не менее холодно, чем на улице; а во время дождя через открытый проём то и дело влетали резвые капли и заливали всё вокруг. Корнелия любила апрель, и первые моросящие ливни тоже любила, но холод терпеть не могла.
Войдя в уборную, девушка первым делом захлопнула форточку, протёрла подоконник оставленной на раковине тряпкой и вгляделась в ночной туман, который застилал огни от фонарей по периметру школы-пансиона и верхушки деревьев леса. Дождь только начинался.
Когда она узнала о том, что папы больше нет, было раннее утро. Никто её не разбудил и даже не услышал, как скрипнула дверь, когда девочка вышла из своей комнаты. На кухне сидел дядя Филипп и смотрел вперёд, словно сквозь стену, а рядом – абсолютно бледная, как полотно, старшая сестра.
Какой-то психолог сказал, что для детей до четырнадцати лет не существует смерти, мол они не способны осознать и остро отреагировать на потерю близкого человека. Но правда ли это для тех, кто в один день потерял всё – вот, в чём загадка.
«Папа вернётся?»
Дядя Филипп встрепенулся, услышав детский голос – как будто Корнелия разбудила его после глубокой дремоты – а у Динны по щекам полились слёзы, и, кажется, не в первый раз.
«Нет, детка, – Филипп повернулся и посмотрел на неё. – Папа не придёт».
Она почему-то сразу всё поняла, без сказок про звёздочку и дальнее путешествие. Она знала, что такое смерть, и могла догадаться, что случилось с её папой. Догадаться, но не принять: папа не мог её бросить, папа сказал, что обязательно вернётся.
