Нужен строго. Ведь если очи чьи узрят судьбы насильственный закат? Обратной станет мне дорога. Тогда в восторге мир узрит, как непременно Гельятина худую шейку посетит. О нет, казню его не там. А гибнуть
Юным так обидно… Но виноват он в смерти сам! Я не просил,
Чтоб в тайны внёс братец свой нахальный нос!
Приговорил «виконта» Клок, и успокоилась душа.
Был уверен точно в срок его разумом больным
Совершиться не спеша всё задуманное им.
XXI
А тем временем в лесу с удовольствием Ларика
Слушал шумный спор до крика, чувства их узнав красу.
Дина
– Я не злюсь, не злюсь, оставь!
Ник
– Нет, ты сердишься на что-то! От каприз меня избавь.
«Нет, ты сердишься на что-то», – передразнивала Дина:
«Да разве гнев тебя изменит? Лишь хорошая дубина.
От тебя изменой веет, после слов твоих бесстыжих!»
Ник гладил волосы её.
Ник
– Чем же я обидел рыжих, где же я сказал враньё?
Уж напомни, как свершил я поступок сей бесчестный?
Дина
– Он уже и позабыл! Не подходи ко мне облезлый!
Бросить хочешь ты меня!
Ник
– Я? Когда? Зачем? Любя-я?
Дина
– Как поманит тебя друг, так пойдёшь гулять по свету.
И найдёшь себе подруг и забудешь Дину эту.
Ник
– Ты ответь. Тебе я нужен? Нужен я тебе такой?
Дина
– Да, огонь во мне разбужен! Да, пойду я за тобой
Даже, даже на край света! В горе, в хвори, да в ненастье,
В гладе, холоде, но в счастье будет с Ником Дина эта.
От восторга «конь» заржал,
Бальзам на душу были речи. И, шагнув
Через портал, избежав ненужной встречи. Оказались
У дверей своей снятой, дальней дачи. И король сказал:«Скорей,
Волю дайте древней кляче. Хоть спешу, хоть путь зовёт, но их поздравить Надо, кот.» И взглядом – огненную фару послав на радостную пару, их вид Вернул природный. И, сев за низкий стол просторный, все с аппетитом
Стали есть. И сват Ларика, он же тесть, им пожелал детишек свору
Да благ в стране звериной гору, где жили бы они семьёю.
Где мать счастливая могла щенка лишь баловать
Любовью, покинув мир сей полный зла.
И грянул там весёлый бал, знать маг
Невидим уже стал. А, наплясавшись вновь жевали,
Благо вкусностей гора не кончалась до утра. Одним словом, погуляли.
И уставшие игрули перед самым, пред рассветом, где упали там уснули, Когда маг пришёл с приветом. Долго ж он таскал за лапы отбивающихся Вяло. Храпы дружные, да сапы рассказать ему немало, что тут было Поспешили. И устроил он им «душ». И теперь свой
Мех сушили возвратившиеся с луж.
ЧАСТЬ III
I
Моментально все поднялись,
Привели в порядок дом. И на транспорте
Собрались, где сундук стоял с добром. Полусонных лес
Сосновый уберёг от любопытных. И портал на время скорый
Их открыл в местах забытых. Оказались вдруг
За парком, где не хожены места.
Когда б мерил корпус шагом, сцепив
Руки «маята». Док уже весь истомился, на весь свет
Уже озлился. Но вдруг увидел наконец подъезжавшую пролётку.
И приветствовать молодку он рванулся, как юнец. Ведь приснилась вновь Она. Как на диком берегу ей ноги нежила волна. Как расплетались на
Бегу её огненные косы. И как вдвоём на островке, качаясь вместе
В гамаке, смотрели молча на утёсы. И, взяв букет и кликнув
Музыканта, по трапу резво он спустился. А вслед ему
Глас скрипки лился, звучала ж дивная соната.
Дина
– Как романтично, милый друг! Благодарю, безумно мне приятно.
Но прикажите, чтоб сундук подняли грузчики опрятно.
Клок
– Не захотят упрёков гору. А это Вам букет любви.
Дина
– Откуда прелесть в эту пору?
Клок
– Оранжереи ведь свои.
Но кот, впервые видя дока, шипя, воззрился как на мышь.
Аж Клоку стало одиноко.
Клок
– Сожрать, мне мнится, хочет он!
Дина
– Всего лишь дразнит его стриж.
Клок
– Да, он же метится в глаза!
И бунтовщик был укрощён
В сознанье слыша голоса, мага низкие басы:
«Это что за саботаж? Серый, выдеру усы!» И Ник кота
На руки взял, отвернувши от мишени. Ведь прекрасно понимал,
Как клыки магнитит гений. И распряжённого «Булата»
Повёл до трапа корабля. И вскоре рявкнула
Команда, дабы подняли якоря.
II
В трюме Ник не экономил
Сена мягкого «коню», коль постель ему готовил.
Потому как нет в меню у Ларики этой пищи. Головой лишь Клок
Качал. Думал он, но промолчал: «На рассудок видно нищий.» Но, услыша Сзади шум, обернулся Ник на голос. Когда б Клок спустился
В трюм, как скользящий, гибкий полоз.
Клок
– Ах, какие мышцы, формы! Поприветствовать зашёл.
Видать с правдой не знакомы, то ж не конь, скорей орёл.
Ник
– Что Диана, отдыхает?
Клок
– Она ванну принимает, ведь по высшему разряду
У неё, дружок, каюта. Там покой объял отраду.
Слабость требует уюта.
Ник
– Все устали, собираясь, с ног валюсь, поверьте док.
И как надеюсь я, намаясь, найти спокойный закуток.
Клок
– Не привередливы, смотрю. Браво, браво, очень мило.
Ник
– И на сене, док, посплю абы ей комфортно было.
Клок
– Вы сказали не как брат, но как любящее сердце.
Ник
– Так и есть, но сам не рад. В роду мы третье с ней коленце
И пожениться бы могли. Да только я пред ней в пыли.
Перебирает много дева, дочь не обузданного гнева.
Клок
– А как зовут Вас, юный друг?
Ник
– Никола де Ларика!
И маг глаза скосил на Ника, и жевать стал сено вдруг.
Ник
– Но пред вами я так юн, потому и не велик.
Я пацан ещё, шалун, уж зовите просто Ник.
И осваивать пространство
