«Как зовут тебя, рабыня?» Дрожащим шёпотом
Ответ та невольница творила. На людском проговорила, по слогам
Сказав: «Ли-зет.» И, взяв бедняжку за предплечье Дина ласково
Обняла. Обезьянка ж плакать стала, тая рукой своё увечье.
На том иссяк их разговор, и палец вновь к устам
Приложен. Но уходя, на Дину брошен
Был восхищённый её взор.
XII
Ник устал, но был он весел,
Раз улов немало весил. Волоча же сеть с прислугой,
За троих один старался. Пока док с его подругой рядом праздно Прохлаждался, когда б Дина размышляла, сидя в лодке у причала: «Утомить Стремиться док, значит всё ж решился он, у меня похитить Ника. Видать, Сонный порошок уж готов отправить в сон. Чтоб без шума и без
Риска вниз спустить кроватку плавно. Что тут скажешь?
Очень ловко! Вот и чудно, вот и славно всё
Придумала головка…»
И, забрав рабов с причала, док ворота закрывал.
«Что-то в брюхе заурчало.» – тихо Нику он сказал.
Ник
– Ужин всем не помешал бы, чай идём мы не со свадьбы.
И, в дом войдя, переодевшись, быстро в комнате наевшись,
Насладившись колбасой. Звери в зал вошли большой, где
Рояль имелся чёрный.
Клок
– Вы ж играете, Диана. На счёт этого учёный,
Не играть Вам было б странно. Воспитанье Вам
Дано, в глаз бросается оно.
Дина
– Уж простите не в ударе, утомление в разгаре.
Клок
– Ну тогда прошу за стол,
Утомление лечить. А пока у нас он гол
Могу наливочки налить. Даме ж градус запрещён,
У меня таков закон. Не люблю я пьяных баб!
Коль я рюмке сам не раб.
Но Ник скривившись отказался.
Ох, отвратный стоял запах! Ему он шумно
Ужасался напитку жуткому на травах. Но видя, что
Сорвался план, враль другой нашёл обман. «А подайте»,– сказал
Клок:«Мой, тот фирменный морсок. Вот он, понравится, друзья, настой Приятен ароматом. И хвалю его не зря, предаст и бодрость он
Здоровью. Коль солнце впитано гранатом, насытив
Плод природной «кровью».
Лезет подала два стакана и, став
У дока за спиной, спасти желая от обмана, махала:
«Нет!» – гостям рукой. Но взгляд рассеянный прошёлся по умоляющим
Глазам. Затем другой объект нашёлся, его и пили по глоткам,
Превозвышая вкус и цвет. Упрямо Дина не хотела
Замечать протест Лизет, но морс подать
Ещё велела.
Клок
– Графиня, Вы ли это, право? До излишеств снизойти…
Много снадобья-отрава. Вам ли этого не знать? Может
Сыпь на Вас найти.
Ник
– Не верю я в сие леченье, и лучший лекарь то кровать.
Ведь боль меня не отпустила. Ну всё, навек уйдёт
В забвенье, занятье рыбными делами.
Клок
– Всё ж слабовата Ваша сила!
Качаться надо, милый друг. Когда б атлетными
Трудами заполнен был бы Ваш досуг? То не саднило б мышцы
Болью. Да и бодрость сон гнала. К примеру,
Слуги, что пчела…
Ник
– Выходит, быть не плохо голью?
Дина
– Пьян он что-ли? Что плетёт? Нищим станьте, если благо!
Ник
– Не туда меня несёт?
Дина
– На постель, виконт, то тяга! Уж пойдёмте, доведу,
Коль сама не упаду.
И Ник шутливо поклонился, а док опять сидел да злился.
Клок
– Шут! Башка без короля! Как надоел «любезный друг»!
Ничего… ужель заря найти сумеет тебя, «жук»?
Но, как только преступили они
Комнаты порог, то в объятие застыли. Чуя, что
Надолго Клок разлучит сегодня их, и боялись друг за друга,
Ожидая бед больших. И было б им совсем бы
Туго, если бы не котик серый.
кот
– Посадили, дожидаться! Я сижу здесь весь сопрелый!
Наконец, они явились, чтоб при мне пообниматься!
Дина
– Врата уж в муки
Приоткрылись, подсуетился уже док.
Давай серьёзно отнесёмся. Ведь сделав снадобья глоток,
Мы с Ником быстро засыпаем. И где, когда и как
Проснёмся? Мы себе не представляем.
И, добравшись до кровати, погрузилась Дина в сон.
Не снимая даже платья, вот такой был крепкий он.
XIII
Ну а кот, улёгшись в ноги,
Начал друга охранять. Но проснулся
От тревоги, когда б дёргалась кровать. Он царапал
Нику спину. Но проще было пробудить под ним бездушную
Перину. И что осталось? Лишь укрыть себя и соню покрывалом. Ругаясь, Серый притаился. Однако кот оброс-то салом и он потуже в шар скрутился. Но на дно спустившись грота, спрыгнув в царство тишины, видел он, как два Урода службу рьяно исполняли. Как бедолагу без вины не церемонясь грубо Взяли, да в прочной клетке положили, закрыв и дверку на замок.
А Серый, вжался в уголок, когда бы лифт поднять
Решили. Ведь возвращая вновь кровать,
Могла б заметить его рать.
И случилось! Хвост
Подвёл, когда б стражник наступил.
И тут же оцарапан был наполовину тот осёл. Так выдал
Кот себя активно, защищаясь инстинктивно. И осветили его лампой, и Мгновенно цепкой хваткой был заброшен он на койку. Ну а Серый? Принял Стойку, когти выпустив, шипел, Но, одумавшись, воскликнул: «Кто ж Обидеть вас посмел? Жалко куколок до слёз! Кто же вам в пылу
Безумья чужеродное-то внёс? О, придите без раздумья
На моей рыдать груди, где утешение для вас
Всегда сумел бы я найти.»
монстр1
– Но прежде, гномик, подрасти.
монстр2
– Он что, смеётся надо мной? К тому же видел он здесь нас.
Да я ж его одной рукой!
кот
– Шутит кот! За то ли мстите? И сожрать меня хотите?
монстр1
– Не-е, тебя мы не сожрём. Приказ, гостей не убивать.
Всего лишь лапку отгрызём, указа ж нету вас ласкать.
«Может быть», – подумал кот: «Доброту им лесть вернёт?»
кот
– Не делом заняты вы тут.
