– Расслабляться нам нельзя, в дом ступай, я здесь ждать буду.
XII
И Серый уж в который раз,
Рискуя выхватить побои, проскочив в оконный
Лаз, вбежал в старухины покои. Она ж лежала на диване, вперив
Очи в потолок. Ведь мозг никак найти не мог
Причину краха в её плане.
ведьма
– Продала ж подруга детства
И, поклявшись, поручилась за надёжность её
Средства. А почто ж не получилось? И дух как-будто не
У дел? Наперекор моим слезам забыть о перстне мне велел, сказав,
Что Ник не по зубам. А пойду к столу- ка я и потребую
Совета! Что я зло творила зря? Быть должна
И мне «конфета»!
И, в келью тёмную войдя, молить о чуде стала духа,
Но, тишину в ответ найдя, орать вдруг начала старуха.
ведьма
– Ну что молчишь, неблагодарный?!
Зову тебя иль эту стену? Прошу за свой я труд ударный
Всего лишь мизерную цену. Воздействуй силою своей на волю мерзкого Упрямца. Дабы отдал приблуда сей мне украшение для пальца.
Мой хозяин, снизойди, говорить приди со мной.
дух
– Ты столкнуть двух сил пути
Можешь просьбою тупой. Ну что ты, старая,
Всё ропщешь? Моей погибели ты хочешь? От небольшого
Знать ума меня изгнала ты сама. Но, напоследок, день грядущий тебе
Открою я за верность. Не где-то случай стерегущий. Но устремлёно
Пройдя местность, он у дверей твоих стоит. А значит, нам
Пора проститься! Прощай навеки, моя жрица,
Коль от него бедой разит.
И, как потухли в хате свечи, себя сироткой вдруг назвала.
И затряслись от горя плечи, когда б старуха зарыдала.
XIII
Уж день в тревоге ожидает
Она спасительную новость. Но тень собаку
Покрывает, и восхвалила она скорость. И, вскоре птица
Сев на ветке, тараторя, говорила о страшных бедствиях в разведке.
И Дина грустно ей сказала: «К сожаленью, в узах сила,
А иначе б помогала. Но скажи, король где наш?
Где добра великий страж?»
сорока
– Адресат уведомлён, найден в жаркой стороне.
Дина
– Но что велел Ларика мне?
сорока
– Ничего…Исчез ведь он.
И Дина взвизгнула в восторге: «Он давно, видать, уж здесь!
Ну теперь к старухе месть постучится на пороге. Благодарю
Тебя, сорока! Для мира делаешь ты много!»
сорока
– Ну что ты, Дина? Мы ж одно
Дельце делаем с тобою. Значит нам судьбой
Дано – на врага пойти войною. Ты положись уж на меня!
На чеку я постою. Стоит лишь тебе позвать среди
Ночки или дня, и пернатая вся рать
Злу откроется в бою.
Но Дина молча посмотрела.
Не сказала, коль жалела, что нельзя клевать,
Колоть дух в невидимую плоть. Но всё равно приятно было,
Что стремленье в птицах жило, уберечь ценой
Большою мир, разящий красотою.
XIV
Но вернуться нам пора
К главному герою. Туда, где пёс, как и
С утра, больною бредил головою. То дикий вой его
Звучал, то пробуждался в нём болтун, то мотыля словить пытался.
И даже мага не признал, когда б явился опекун. Ему он деревом назвался,
И вскинув руки встал он криво, чем вызвал тихое веселье. И молвил маг: «Вот это зелье жаждет пить моя олива. На возьми бокал ветвями
И выпей мелкими глотками.» И схватив с лекарством
Тару, Ник глоточков сделал пару.
король
– Выпей всё! На дне бокала шмат мясной тебя ждёт сала.
Но выпив зелье, буйный пёс
Заорал: «Где мой кусок? Это ты мой шмат
Унёс?» Но сказать лишь то и смог, озираясь там вокруг.
И чары снял с него Ларика, когда в дверь раздался стук. Тут же сросся
Рот у Ника, и исчез в коморке свет. И ответил ей король гласом
Узника: «Привет! Я весёлая фасоль, здесь
На солнышке вишу.»
«Нет», – промолвила колдунья:
«Я немного погожу, далеко ж до полнолунья.
Пусть висит стрючок болтливый, ненавистный, опостылый!»
И ушла, бренча ключами. А Ник, испуганный речами, на Ларику
Вновь воззрился. И спросил в недоуменье, когда б рот
Его открылся: « Ты, я вижу, не здоров?»
король
– Ты, Ник, баловень везенья,
Плод ведь Хании суров. И сейчас ты был
Им ранен. То всего лишь тень безумья. Но, мой друг,
Он так коварен! Вновь проснулся б в полнолунье. Если б Дина
«В гонг не била», ты б ушёл из жизни вдруг.
Ник
–Что ж, поздравь, что хоть без мук зло убить меня
Решило. Но что бабе сделал я? За что Ника убивать?
король
– И в том, дружок, вина
Моя, ведь хочет даром обладать, какой
Я ж тебе и дал. Но предел настал терпенья! Накажу без
Сожаленья! Каплей ты последней стал. Хочет
Перстень? Пусть берёт!
Ник
– Нет! А как же мой Василий? С ним он счастье обретёт.
Но орудием насилий для колдуньи станет он.
король
– Ты отдашь старухе перстень!
Пусть оденет его, «плесень»! Моё слово – есть закон!
Да успей сказать заклятье, ведьме перстень подавая: «Не навеки снято Платье, но отныне шерсть седая в лесу скроет наготу.»
Ты запомнил байку ту?
Ник
– Да, запомнил. Чего проще? Что без платья будет бегать
Шерсть седая, греясь в роще.
король
– А как я могу шутить!
Дав клыки мои отведать. Коль с повадками
Термита в нерве ты решил пожить. Всё спешишь вперёд
Событий! Умным будь, хотя б для вида,
В ожидании открытий.
Ник
– Как жаль мне перстень отдавать, преступнице, тем паче.
А нельзя ли наказать как-нибудь её иначе?
король
– Можно, Ник, но вот она
В чашах рыская лесных, вещь понять
Одну должна. Для чего? За зло расплата тварь
Оставила в живых? Мстить не стал бы ведьме я. Но коль
Смерти она рада для людей и для зверья? То пусть и ходит она
В шкуре. Пусть глад обтянет ей скелет, в облаве будет пусть
