Сев на стул подле лежащего на кровати принца, посмотрела на Софи. Она расхаживала по комнатке и, видимо, подбирала слова. Что, кстати, очень странно. Матушка всегда была прямолинейна и честна, а сейчас, словно желает что-то утаить и не сболтнуть лишнего.
— Хейли, не хмурься, не нужно придумывать того, чего нет. На самом деле, я не знаю с чего начать: с ситуации в королевствах или конкретно с того, каким образом его высочество оказался у меня.
У меня от сердца отлегло. Матушка права, я слишком часто думаю хуже, чем оно есть.
— Давай отложим ситуацию с королевствами на более поздний срок. Что касается того, как у тебя в доме оказался наследный принц, мне тоже понятно, весь вопрос в том, что вы собрались делать дальше, матушка.
— Я полагала, что это очевидно, Хейли.
— Я не спрашиваю, что собираешься делать ты, матушка. А спрашиваю, что собираетесь делать вы.
Матушка вздохнула и осторожно присела на край кровати.
Элдрон выглядел застывшей восковой фигурой. Бледное лицо, губы с синим оттенком, его расчесанные пряди отросших волос, аккуратно покоились на подушке, а руки были вытянуты и осторожно уложены поверх одеяла. Но сколько бы я на него не смотрела, я не видела в нем жизни, пусть его грудь мерно вздымалась.
— Спасать любовь, ласточка моя, наши цели с Райаном созвучны.
— Любовь?
— Да. Он и Риэла — созданы друг для друга. И то, что задумал старый король, убьет его старшего сына. Как только принцесса Второго Королевства заключит союз с лже-принцем, возвращать к жизни Элдрона бессмысленно, гуманнее будет дать ему уйти за грань во сне.
— То есть, лорд Валруа выкрал своего брата, чтобы вернуть его возлюбленной?
— Все несколько сложнее, Хейли. Райан и был тем, кто заключил Элдрона в подобие жизни, — матушка нежно погладила руку мужчины. — Но теперь, у Райана запечатана водная стихия, та самая, что заперла сознание наследного принца под замок и сейчас, Рай не может освободить Элдрона.
— Тогда и красть его было бессмысленно! Если не можешь помочь, даже сорванная свадебная церемония не даст результата!
— Есть выход, Хейли, но…
Матушка понуро опустила голову, я не знала, о чем она думает, мне нестерпимо захотелось обнять ее, словно она очень в этом нуждалась.
— Прежде, чем я окончательно приму решение, я должна знать, что выбрали твои оборотни.
— Элайза и Асакуро? Они здесь при чем? Моя команда знает многое, но далеко не все.
— Всему свое время, Хейли, мне, конечно, хотелось бы, чтобы…
Договорить матушка не успела, дверь буквально вышибли и в комнатушку ввалились Асакуро с Элайзой, а за ними стояли встревоженная Пени и Ривэн.
Вот ведь!
— Это же… — потрясенно выдохнула Элайза.
— Его высочество! — закончил Асакуро.
— Что происходит, Хейли, госпожа Софи?
— Почему вы вломились? — я едва сдерживала ярость.
Прежде, ребята так себя не вели.
— Так ты знала… — Ривэн потеснил Пенелопу и сделал шаг к нам.
— Так, все на кухню марш! — скомандовала Софи, — там и поговорим, вы здесь все не поместитесь.
Видя, что никто не шелохнулся, я ухватила Элайзу и Асакуро за руки, и волоком оттащила к двери. К этому моменту Пенелопа с братом отмерли и попятились.
— Вы оглохли? На кухню, быстро!
В меня устремились две пары недовольных и настороженных взглядов. Однако спорить никто не стал. Развернулись и побрели в указанном направлении.
— Матушка, почему у тебя не стоит защиты?
— Потому что ее бы почувствовал твой отец, а оборотни, раньше не интересовались тем, куда ведет мой запах и почему я часто хожу сюда.
Матушка смотрела тепло, а в ее глазах я угадывала решимость. Причем она будто мысленно спрашивала меня, готова ли я раскрыться полностью, довериться своей команде и попросить помощи.
— Сегодня ночь откровений, да, мама?
— Да, золотце мое, ночь откровений.
Когда мы зашли на кухню, все голоса разом смолкли. Ребята сидели за столом и явно только что обсуждали варианты произошедшего, да только правды не знал никто, даже я могла лишь догадываться.
Мне было трудно смотреть им в глаза и начать разговор. Во-первых, я не была до конца уверена, что они не предадут Софи и сообщат все ректору. Во-вторых, сказать о том, что я и лорд Райан Валруа — потомки Богов, чьи силы проснулись — то еще удовольствие. И если меня еще обезопасили блуждающие стихии, которые с давних времен воспринимались большинством как милость Сияющей, то новость о том, что Райан пробудил силу Утратившего Имя…
— Асакуро, можно все-таки я? — робко попросила Пенелопа. — Можно я скажу?
Невольно вопросительно посмотрела на матушку, но та молчала и загадочно улыбалась. Софи засеменила к столешнице, на котором стоял кувшин с компотом, да лежали пирожки, любовно накрытые полотенцем. Все это она перенесла за стол, и только после этого села.
— Хейли, присаживайся, видишь, ребятам есть, что тебе сказать. — Ласково произнесла она и похлопала по стулу, стоявшему рядом с ней.
— Да. Нам есть, что сказать, — важно подтвердил Асакуро. — Пени, пожалуйста.
Девушка просияла и благодарно кивнула.
