Вилла семьи Дал, видимо, стоила несметных сокровищ, и хозяева этого не скрывали. Огромные окна с видом на серый враждебный океан; гостиная, похожая на холл ресторана класса люкс на корабле. Внезапно я понял, что ни разу не был в океане. Я даже никогда не купался. Ни в бухте, нигде. И никогда не лежал на пляже. Идея выставить свое тело напоказ меня никогда не привлекала. И я не понимал, зачем платить такие деньги ради вида на какую-то ерунду.
Диган представил меня семье в качестве детектива, расследующего дело об исчезновении в муниципальной полиции. Отец выглядел еще сравнительно молодым, полным сил и высоким. Исчезновение дочери никак не повлияло на его веру в себя. Мать оказалась ярой оптимисткой. Она в принципе отрицала возможность какого-либо несчастного случая. В какой-то степени я ее понимал: несчастье, возможно, еще не произошло. Видимо, раньше этим людям не приходилось принимать у себя великанов вроде меня. Они долго сомневались, прежде чем предложить мне вместо кресла целый диван. Дерево в гостиной пахло не так, как в доме моей матери: достаточно представить себе запах в каюте дорогой яхты и запах дешевого гроба. Некоторые хвойные леса имеют точь-в-точь такой запах, как в доме, куда меня пригласили.
Интеллектуальное столкновение придавало мне сил. Хозяин дома привык всё за всех решать, не особенно слушал окружающих и тем более не верил им.
– Вы рассуждаете о побеге, но эта идея совершенно идет вразрез с характером нашей дочери.
Диган был не в настроении спорить. Он встал и жестом показал, что я в распоряжении семейства, а сам он будет лишь наблюдать за тем, как развиваются события. Наверное, родители общались с мэром, до того как стали клиентами Дигана. Прежде чем уйти, Диган сказал:
– В любом случае я вам гарантирую, что исчезновение вашей дочери не связано с делом об убийце, которого мы выслеживаем. Он просто физически не мог оказаться в том месте, откуда пропала ваша дочь, в то время, когда она пропала. В наших местах не так много серийных убийц, чтобы хватило на всех. Санта-Крус – более или менее спокойный город, и всегда был таким. Тем не менее мы проверим все возможности, не волнуйтесь.
Госпожа Дал принесла нам кофе в маленьких чашечках. Никогда в жизни не пил ничего подобного – словно кофе только что привезли прямо из Южной Америки. Я выпил чудесный напиток залпом и решил говорить прямо.
– Моя специальность – психология, даже скорее психиатрия. Замечу без ложной скромности: это я идентифицировал Джеффа Макмаллана – сбежавшего серийного убийцу.
Я выглядел на пять-шесть лет старше своего возраста, и это играло мне на руку.
– Несколько лет я наблюдал преступников в психиатрической лечебнице в Монтане. Затем я стал работать здесь. Впрочем, жертвами – предполагаемыми жертвами – я интересуюсь не меньше. Я всегда доверяю своей интуиции. Потом стараюсь подтвердить свои догадки. Иногда я ошибаюсь. В случае с вашей дочерью я действительно сильно сомневаюсь, что всё драматично. Капитан уже объяснил вам нашу точку зрения. Вы уверены, что ваша дочь не сбежала. Я хотел бы вам верить. Однако сейчас вероятность побега больше, чем вероятность похищения или убийства. Давайте рассмотрим разные варианты. Как зовут вашу дочь?
– Дженис.
– Итак, вы считаете, что Дженис не могла сбежать. Значит, нам нужна другая теория.
– Но если она не сбежала, то искать ее слишком поздно, – сказал отец, глядя на меня подозрительно.
– Вовсе нет, господин Дал. Что бегство, что похищение – мы будем искать одну и ту же информацию, поверьте. Я лично займусь расследованием и найду вашу дочь, где бы она ни была. Но вам придется мне помочь. А для этого – избавиться от предрассудков. Мы можем начать?
Госпожа Дал вопросительно взглянула на мужа. Видимо, всё в семье решал он. Супруга добровольно отказалась от собственной точки зрения. Она целиком и полностью доверяла мужчине, который оправдал ее ожидания. О военной службе я спрашивать не стал. Хозяин явно не откосил от армии. Я обошел комнату, рассмотрел старые фотографии военных в полном обмундировании. Рядом с фотографиями под стеклом красовались медали. Я задержался на них взглядом, чтобы Дал заметил мой интерес.
– Мой отец служил в спецвойсках в Италии. – Он вытаращился на меня, видимо, в знак уважения, но ничего не сказал. – Почему вы считаете, что ваша дочь не сбежала?
Хозяин покачал головой, встал и принялся ходить по комнате.
– Потому что это невероятно!
– Вы так хорошо ее знаете?
Госпожа Дал помотала головой, уклонившись от ответа.
– Кто может знать ребенка лучше родного отца и родной матери? – ошеломленно воскликнул Дал.
– В очень крепких сплоченных семьях дети частенько испытывают потребность в глотке свежего воздуха, в свободе. Вы никогда не думали, что представления вашей дочери о жизни отличаются от ваших?
Дал оскорбился.
– Простите меня, – продолжил я, – но, судя по вашей реакции, вам сложно даже предположить, что дочь от вас отличается, что у нее могут быть свои интересы… Кстати, что она изучает?
– Архитектуру.
– Простите, а вы чем занимаетесь, сэр?
– Недвижимостью.
