Гутвульф побрел вниз по коридору, уходя от жары, хотя меч звал его вернуться и прыгнуть вниз, в огненное забвение.
— О немилостивый Бог, почему Ты так поступаешь со мной? — закричал Гутвульф, и голос его растворился в грохоте кузницы. — Почему Ты обрек меня на это проклятие?
Слезы, выступившие у него на глазах, испарились так же быстро, как и появились.
Инч низко склонился перед королем Элиасом. В мерцающем свете горна он напоминал огромную обезьяну из южных джунглей — жалкую пародию на человека, на которую нацепили одежду. Остальные литейщики при появлении короля бросились на пол; огромное помещение выглядело так, словно внезапная смерть при виде монарха одновременно поразила сотни людей.
— Мы работаем, ваше величество, работаем, — протянул Инч, — но это работа медленная.
— Работаете? — резко спросил Элиас. Начальник литейной обливался потом, но бледная кожа короля оставалась совершенно сухой. — Еще бы вы не работали. Но задание, которое я дал вам, до сих пор не выполнено, и, если я немедленно не услышу объяснений, с тебя сдерут твою грязную шкуру и повесят ее сушиться над главным горном.
Огромный человек упал на колени:
— Мы работаем так быстро, как только можем!
— Этого недостаточно. — Отсутствующий взгляд короля блуждал по темному потолку пещеры.
— Но это так трудно, ваше величество. Нам каждый раз дают только части плана. Иногда приходится все переделывать, когда приносят следующий чертеж. — Инч поднял голову. Его единственный глаз пристально следил за реакцией короля.
— Что значит «части плана»? — В туннеле над огромным горном что-то двигалось. Король прищурился, но бледное пятно, мелькнувшее там, — лицо? — трудно было различить в клубах дыма и мерцании раскаленного воздуха.
— Ваше величество! — позвал кто-то. — Вот вы где!
Элиас повернулся к алой фигуре. Он удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал.
Прейратс поспешно подошел к королю:
— Я был удивлен и встревожен, увидев, что вас нет. — Его скрипучий голос казался более сладким и рассудительным, чем обычно. — Могу я чем-нибудь помочь?
— Я не нуждаюсь в твоей постоянной помощи, священник! — отрезал Элиас. — Есть вещи, которые я прекрасно могу сделать сам.
— Но вы были нездоровы, ваше величество. — Прейратс поднял руку в развевающемся рукаве. Секунду можно было подумать, что он собирается взять короля за руку и увести его, но священник вместо этого поднес пальцы к собственному лысому черепу. — Только из-за вашей слабости, ваше величество, я опасался, что вы можете споткнуться на этих крутых ступеньках.
Элиас взглянул на него, сощурив глаза так, что они превратились в узкие черные щелки:
— Я еще не старик, священник. Со мной не надо обращаться так, как с моим отцом в его последние годы. — Он сверкнул глазами на стоявшего на коленях Инча и снова повернулся к Прейратсу. — Этот олух говорит, что планы защиты замка чересчур трудны для него.
Алхимик метнул на Инча убийственный взгляд:
— Он лжет, ваше величество. Вы знаете, что это не так. Вы сами их одобрили.
— Мы каждый раз получаем только часть, священник. — Голос Инча был, как обычно, глубоким и медленным, но скрытая в нем ярость сейчас была заметнее, чем когда-либо.
— Не бросайся нелепыми словами перед лицом короля! — зарычал Прейратс.
— Я говорю правду, священник.
Прейратс набрал в грудь побольше воздуха:
— Из соображений секретности, король Элиас. Вы знаете, что несколько литейщиков уже сбежали. Никто не должен видеть полный план обороны замка. Откуда вы знаете, что они не потащат эти сведения прямиком к Джошуа?
Наступило долгое молчание. Прейратс не отрывал от короля внимательного взгляда. Воздух в кузнице, казалось, слегка изменился, сделавшись более плотным, а рев горнов немного утих. Мерцающий свет печей отбрасывал длинные тени.
Элиас, казалось, внезапно потерял всякий интерес к теме разговора.
— Я полагаю, — взгляд короля снова двинулся к тому месту на стене пещеры, где ему померещилось какое-то движение, — что пошлю сюда, в кузницу, еще дюжину людей. — Он повернулся к надсмотрщику. — И тогда у твоей медлительности не будет никакого оправдания.
Инч содрогнулся:
— Да, ваше величество.
Элиас повернулся к Прейратсу:
— Вот так. Я вижу, что королю самому приходится вникать в разные мелочи, если он хочет, чтобы все шло как должно.
Священник низко склонил свою сияющую голову:
— Вы незаменимы, сир.
— Но теперь я немного устал, Прейратс. Может быть, как ты и сказал, я действительно был немного нездоров.
— Да, ваше величество. Я надеюсь, что вы выпьете ваше лекарство и поспите немного? — И тут Прейратс все-таки взял короля за локоть и осторожно развернул его к лестнице, направляя к внутренним покоям замка. Король пошел, послушный, как ребенок.
— Я мог бы прилечь, Прейратс, да… но я не думаю, что буду спать. — Он украдкой покосился на стену над горном, потом сонно тряхнул головой.
