Но все повернулось не так. Вернее, не совсем так, как было задумано. Ублюдок, разумеется, умрет, может быть, несколько позже, чем хотелось бы, но уготованная участь его не минует. Так было обещано Отто. А вот с мыслью о владениях Веллвудов придется расстаться. До времени. Одно утешение – эта жадная баба, вдова Торольда, и ее отродья тоже пока остались ни с чем. Замок и земли переданы под опеку короны, вплоть до дальнейшего рассмотрения дела. Эта сука, конечно, рассчитывает, что убрала всех соперников, но если решать будет Сакердотис, все еще может измениться…
А сейчас есть более насущные проблемы. В одном старый дурак не ошибся. Здесь сейчас многое будет решаться, и выиграет тот, кто окажется в Открытых Землях вовремя. Только игроков больше, чем предполагал Сакердотис. Кое-кто из них уже объявился. Главное – дать понять этим наемным слугам и шпионам, что он им не ровня. Южане давно разучились различать, в чем истинное благородство крови, при этом заносчивости в каждом как в принце.
Вошел Клаттербак – капитан отряда, приставленного к Ивелину канцлером. Он, правда, упорно считал, что это Отто приставлен к отряду. Приходилось постоянно ставить его на место. Клаттербак и по физиономии, и по имени, и по выговору был явным выходцем из тримейнских низов. И в императорской армии, где офицерами могли быть только дворяне, он бы карьеры не сделал. Но в наемном отряде, с прискорбием приходилось признать, под высоким званием можно было обнаружить любую шваль. И теперь главное было – не дать ему перехватить ведущую роль в разговоре.
– Что, Клаттербак? Настоятель решил образумиться и все рассказал?
Сказано это было более для порядка. Допрашивать Клаттербак умел – в этом Отто-Карл убедился, когда близ Кулхайма на них напали разбойники и Клаттербак решил проверить, не подослали ли их враги канцлера. Однако он был в курсе повеления «по возможности без крови», и пока что Ивелин был не склонен отменять в монастыре это распоряжение (привратник не в счет, и вообще, если бы не он, крови пролилось гораздо больше). Да и допрашивать монахов Отто-Карл предпочитал сам.
– Нет. Приехали двое. Тот парень, что был раньше, и с ним дамочка, по виду из благородных.
Ага! Посланцы адмирала! В Тримейне Убальдин держал себя как вельможа из вельмож, знатнейшие придворные пресмыкались перед ним, заслуженные воины и видные чиновники, словно робкие юнцы, толпились у него в приемной, а Отто-Карла, не имевшего ни чинов, ни званий, к нему и близко не подпустили бы. А теперь адмирал вынужден вести переговоры не с кем-нибудь, а с Отто. И его посланцы будут выполнять то, что он им скажет.
Вот этот, который был прежде, – наверняка до того, как поступить на службу к Убальдину, глотки резал в темных переулках или пиратствовал, а кротко, как ягненок, подчинился, когда Ивелин сказал, что будет разговаривать только с особой высокого происхождения. То, что эмиссаром Убальдина оказалась женщина, Отто не очень удивило. От карнионцев, с их врожденной склонностью к извращениям, можно ждать чего угодно. Было бы даже забавно помучить эту высокомерную южанку, заявив, что он не снизойдет до беседы с женщиной… или сказать, что он занят, пусть поторчит во дворе, на ветру и в холоде… Но потом он передумал.
– Что ж, примем их. Пусть подождут в трапезной.
– Заодно и пожрем. – Эта скотина Клаттербак не мог думать ни о чем, кроме нужд своего брюха. – Позову Панкраса, пускай служит.
Хэл, отрядный кашевар, едва ли не в первый день здесь возопил, что он не в силах прокормить такую прорву народу. Врал, конечно, – с готовкой для сотни солдат справлялся, хотя назвать эти помои едой было весьма затруднительно. Но Клаттербак, вместо того чтоб выпороть мерзавца, пошерстил монахов (это Отто-Карл мог ему позволить) и выудил из них брата Панкраса. Тот помогал Хэлу на кухне и заодно кормил своих плененных собратьев. Правда, Хэл на этом не успокоился, а ныл, что монастырские припасы скоро закончатся и надо добывать провиант. Но это уж забота Клаттербака.
На миг Отто-Карл задумался, не принять ли посетителей здесь, а не в трапезной, которая не выиграла от пребывания там солдатни. Однако отогнал эту мысль. Принять их
Он выждал еще некоторое время, как Клаттербак ушел. Привел себя в порядок, расчесал волосы и бороду (по прибытии он подумывал о том, чтоб ее сбрить, но решил оставить, а то выглядело бы, что он подражает южным обычаям). Нет, он не готовился произвести впечатление на эту южанку, и все же его отличие от простолюдинов, и в первую очередь от Клаттербака, должно быть сразу заметно.
Клаттербака хорошо бы на встречу не допускать. Но не получится. Это покажется тому слишком подозрительным. Придется позволить ему присутствовать хотя бы на первой встрече. Все равно он будет слишком занят жратвой.
