Как пережить гибель близких и при этом не сойти с ума от горя? Что противопоставить кошмарам, разрывающим душу и разум, разрушающим границы реальности? Какие вопросы задавать себе, чтобы ответы дали сил жить дальше? И где искать эти вопросы? Макар Чуров, чтобы найти выход, погружается в тёмный колодец своих снов и видений. Где-то там, во тьме, он начинает поиски своей дороги.
Часть 1
Глава 1
С вершины старого клёна сорвался ярко-бордовый лист, танцуя первый и последний в своей жизни вальс. Плавно описывая круги, он медленно опускался вниз, в красно-жёлтый костёр опавшей листвы, чтобы ненадолго стать ещё одним тлеющим угольком в пожаре, разожжённом этой осенью. В таком же пожаре год назад сгорел и синий «фольксваген», в котором были Маша и Кнопка. Эта мысль пульсировала в голове мужчины, стоящего возле дерева и пустым взглядом следившего за этим одиноким полётом. Неожиданный порыв ветра подхватил почти коснувшийся земли лист, давая нежданную отсрочку в неизбежном. Мужчина с тоской смотрел ему вслед, а он всё мелькал красным пятном в кристально чистом воздухе солнечного октябрьского утра. В этот момент у него перед глазами кроваво пульсировали мигалки «скорой помощи», стоящей на мокрой обочине возле дымящихся останков «фольца». Небо в ту ночь тихо плакало, смешивая свою влагу с той, что блестела на его щеках…
Ветер, наигравшийся со своей игрушкой, плавно опустил её на тело реки, неспешно катящей свои воды недалеко от обрывистого берега, где стоял человек, прислонившийся к стволу дерева. Теперь этот бордовый лист обрёл свою собственную судьбу, по воле случая избежав участи своих собратьев, покоящихся у подножия их родителя. Одиноким огоньком свечи он мерцал на стальной поверхности реки. Мужчина продолжал смотреть вслед уплывающему в неизвестность листику, ставшему кораблём, пока тот не исчез за поворотом реки…
В прошлой жизни человека у дерева звали Макаром Васильевичем Чуровым, тридцати трёх лет, и до не давнего времени он считал себя вполне счастливым человеком. Была работа… не сказать, чтоб она ему очень нравилась, но, по крайней мере, им хватало, даже что-то удавалось откладывать… Были друзья, какие-то свои увлечения… В центре же всего этого была его семья. Макар очень любил жену с пятилетней дочкой, но он давно свыкся с этим чувством, они были частью его жизни – как воздух, которого не замечаешь, пока он есть. Как зачастую бывает с людьми, они не осознают ценность чего-либо, пока этого не лишаются.
После той аварии жизнь Макара разделилась на «до» и «после». Работа, друзья, увлечения остались там, за чертой, даже ближайшие родственники отошли для него в тень. После похорон с закрытыми гробами он пытался жить старой жизнью, ходить на работу… Но работа вызывала лишь чувство нарастающего раздражения. Также не было ни сил, ни желания встречаться с родными и друзьями с их хотя и искренними, но выворачивающими наизнанку заботой и сочувствием. От всех этих взглядов, осторожных прикосновений его коробило, и откуда-то из глубины начинал накатывать гнев. Он понимал, что ведёт себя несправедливо, эгоистично. Возможно, он, как и прежде, был крайне необходим окружающим, но все его чувства как бы подёрнулись льдом.
Говорят, что время лечит. Что ж, наверное, это так… но до сего дня он не ощутил его чудодейственного действия. Этому, помимо прочего, способствовали частые сны. Какие-то из них были не более чем странными, оставляющими после себя в голове серый рой туманных образов и чувство, что упустил что-то важное, что не давало покоя. Но где-то в месяц раз Макар видел другие сны… Кошмары. Кошмары, из которых он вырывался обратно в реальность, словно поднимаясь со дна Марианской впадины сквозь кипящую смолу. Он просыпался в холодном поту с бешено бьющимся сердцем, дикий полукрик-полувой застревал в горле, тело становилось напряжённым как струна, готовая порваться в любой момент. Когда разум и чувства, оскальзываясь в топких остатках кошмара, наконец-то обретали подобие равновесия, в мозгу оставалась ослепительно ясная, как вспышка молнии, мысль: ещё одно мгновение, всего одно – и он остался бы в этой бездне бурлящей тьмы.
После одной из таких ночей Макар увидел в зеркале человека, очень на него похожего, но только вместо тёмно-русого цвета волосы его оказались едва ли не белее тополиного пуха.
Макар всегда считал себя не слишком эмоциональным человеком с крепкими нервами и способностью рассуждать здраво, не впадая в панику и не питая ложных иллюзий. Благодаря этим качествам он ещё держался, но вместе с тем чётко понимал, что ещё немного – и он окончательно соскользнёт в тёмные коридоры безумия, из которых не сможет выбраться, а в мире останется лишь пустая оболочка, пускающая слюни.
