Да пошла ты козе под вымя ! Голос у отчима был под стать внешности – Вы меня задолбали вместе с доченькой ! Ну, на кой хрен вы мне обморались , такие волшебные ?! Одна алкашка , другая слепая . Тоже мне , ни спереть , ни покараулить ! Ты – толстый палец с желтым , толстым ногтем уперся в мамину грудь – будешь еще меня попрекать ! Да, если бы не я , обе бы уже загнулись , одна от бухла , другая бы в проститутки подалась , там глаза не нужны. Вы, за мной, как за каменной стеной . А какая благодарность ?! Постоянно меня пилишь , дочка твоя , как от чумного дёргается – сказав это он бросил взгляд в сторону Лизы – слова доброго не дождешься !
Петь ,ну че ты в самом деле , ну сказала че …
Че , че , вот только мычать и можешь , смотри Катерина – он погрозил пальцем – уйду , локти будешь кусать ! У меня таких , пруд пруди !
Конечно, никуда он уходить не собирался . Шикарная хата , баба, сама первая наливает , да и дочка хоть и слепандырая , очень даже ничего . Сделав вид , что еще раздумывает уйти или нет , презрительно цыкнув , процедил :
– То тоже – и развернув мать Лизы , от души приложился широкой ладонью пониже спины – Собери пожрать , на работу опаздываю .
Работал Петр Семенович Рыбаков на местном рынке мясником , благодаря чему дома всегда было мясо , о чем он постоянно напоминал – «Без меня бы уже ноги, с голодухи протянули» . При этом всю зарплату, которую он получал, тратил исключительно на себя .
Отправив присмиревшую сожительницу на кухню сам направился в ванную , где стояла замерев Лиза . Этих моментов, она боялась больше всего , когда он находился в непосредственной близости от нее . Ее окутал запах жареного лука и перегара . Воровато оглянувшись , не то что он чего то опасался , но лишняя предосторожность не помешает , Пётр Семёнович похотливо улыбнувшись, дотронулся своими пальцами до обнаженного плеча . Лиза вжав голову в плечи попыталась протиснуться мимо , но он с усмешкой преградил ей путь своей рукой , уперев ее в косяк
– Ну, что ты испугалась , глупая – прошептал он наклоняясь к ее макушке – другой рукой обхватив ее за талию притянул к себе .
Ппожайлуста не ннадо – от страха и отвращения Лизу начало трясти .
Да я и ничего не делаю – хохотнул дядя Петя – Пока . Ну, че ты кабенишься , ну…
Дыхание его стало учащенным , он еще сильнее прижал девочку к себе .Отпустив косяк это сопящее , похотливое животное нетерпеливо полезло к перепуганной до смерти Лизе под ночьнушку . У Лизы спазмом перехватило горло и она смогла издать лишь слабый, на подобие комариного, писк . В панике , как утопающий девочка начала махать перед собой руками , пытаясь выдавить из отказавшегося ей служить горла, хоть какое то подобие крика . Но наружу просочился только полу придушенный стон . Отчим, не обращая внимания, на слабое сопротивление падчерицы, продолжал с наслаждением тискать худенькое тело , упиваясь беспомощностью своей жертвы . Тут, одна из беспорядочно машущих рук задела граненный стакан с зубными щетками , стоявший на раковине . Стакан врезался в стену разлетевшись на осколки , щетки , как маленькие косточки загремели по дну ванной . Звук разлетевшегося стакана , прорвал плотину сковавшую голосовые связки Лизы . Визг отбросил от нее отчима , как разряд шокера .Воспользовавшись секундой замешательства, Лиза ящерицей проскользнула мимо тяжело сопящего мужчины в свою комнату , захлопнув за собой дверь она привалилась к ней спиной . Из незрячих глаз ручьями бежали слезы , в горле стоял ком , все тело сотрясалось как в ознобе . Она не рыдала навзрыд , душа крик внутри , зная, что это бесполезно.
После того , как отчим первый раз ущипнул ее пониже спины , она пожаловалась матери . Но Петр Семенович невозмутимо все отрицал – Ну хлопнул по отцовски , а она навооброжала, бог знает чего . Мама согласилась с ним .
Она хотела с ним согласиться . Ведь если дочка права , это значит , придется признать , что она хреновая мать и лишиться такого мужчины . Ну, бьет иногда , так ведь бьет, значит любит ! А, если любит ее , значит и Лизку тоже . «Нет, не мог он, ничего такого сделать , да и зачем ? Ведь у него я есть!» Себя, Екатерина Матвеевна считала в свои тридцать восемь еще очень даже ничего. Еще больше ее убедили слова Пети , поздно ночью после того , как он был с ней очень нежен (он мог быть нежным) – Да ревнует она просто тебя , вот и несет всякую чушь , не удивлюсь если завтра она к тебе в разорванной сорочке прибежит .
«А ведь и верно» – думала Катерина , лежа рядом с храпящим любовником . «Отец то нас, еще до рождения Лизки бросил , кабелина ! И мне , слабой женщине, пришлось самой заботится о себе и ребёнке ! Что ж я , простого , бабского счастья не заслужила ? А Лизка , ну что она … Всё в пику мне делает!»
