ЭЛЬ 1919-1923 (США)
В свете последних событий, произошедших со мной в Нью-Касле, не было настроения глазеть по сторонам, поэтому Кливленд не удостоился моего внимания при въезде. Да, в общем-то, он ничем и не отличался от предыдущих городов, в которых мне довелось побывать. Все те же шумные улицы, разношерстная толпа, много солдат, недавно демобилизованных и еще не снявших форму, красивые здания престижных районов и унылая грязь бедных трущоб. Возможно, я смогу оценить город позже, когда перестанет давить гнетущее присутствие "любимого брата".
В этот раз мы направились не к рабочим окраинам, как обычно, а почти в самый центр города, в диковинный и причудливый район, где на узких кривых улочках теснились всевозможные лавки, магазинчики, салоны и студии. Сразу становилось ясно, что тут живут и работают люди искусства, мастера всевозможных направлений: художники и музыканты, скульпторы и фотографы, торговцы поделками и сувенирами, и многие другие, зарабатывающие на жизнь своими руками и талантом.
Как Тирон ориентируется в этом лабиринте улочек, ярких и пестрых, с разноцветными кричащими витринами, для меня осталось загадкой, но он, похоже, точно знал, куда идет. Шли мы налегке, мои вещи позже должен доставить извозчик. Наверное, брат не знал точно, удастся ли пристроить меня, поэтому не стал обременять нас поклажей. Время близилось к полудню, а улица была на удивление пустынна. Вероятно, жизнь здесь начинала бить ключом лишь после заката. Мы остановились перед обычным зданием с простой стеклянной витриной и ничего не говорящей вывеской "Салон мадам Моник".
Внутри выяснилось, что это нечто среднее между медиум-салоном и шатром гадалки со всей возможной атрибутикой таинственности - свечами, лунным календарем, довольно мрачной драпировкой стен, жутковатыми амулетами, развешанными вокруг, картами на столике и старинными фолиантами. На звонок дверного колокольчика к нам вышла, очевидно, сама хозяйка заведения.
Темнокожая высокая женщина, жесткие курчавые волосы собраны в элегантную прическу, на плечи накинут яркий платок, на запястьях многочисленные браслеты. Около пятидесяти лет на вид, хотя, читая о ведьмах в книгах, я узнала, что заклинаниями они умеют продлевать себе молодость. Не так долго, как мы, эльфы, конечно, но все же сейчас ей запросто могло быть вдвое больше, чем казалось. При виде незваных гостей живые карие глаза мадам гневно сузились.
- Каким же несчастным для меня пинком судьбы тебя занесло сюда, дикарь? - воскликнула она, всплеснув руками. - В нашу последнюю встречу я ясно дала понять тебе, что твое отвратительное присутствие нежелательно в этом доме! Убирайся, поганец, у нас с тобой нет общих дел!
Тирон потемнел лицом, скрипнув зубами. Верный признак крайнего бешенства. Я от страха отступила на несколько шагов назад, вжав голову в плечи. Но буря не грянула, к моему величайшему изумлению.
- Придержи язык, женщина! - рявкнул он. - Если твоя старческая память тебе изменяет, я напомню, что у нас договор с тобой. И я пришел требовать его выполнения.
Мадам Моник презрительно посмотрела на него и рассмеялась:
- Все такой же сопляк ершистый! Не клацай своими кусалками, парень, и позволь напомнить теперь тебе, что с тобой у меня договоров не было никаких. Я еще не совсем сошла с ума связываться с такими, как ты!
Тирон тоже резко успокоился и криво усмехнулся.
- Однако договор у тебя был с моей матерью. Надеюсь, ты не собираешься заявить, что позабыла о долге. И вот я привел тебе свою любимую сестренку на обучение. Выполняй! - он швырнул на столик у стены пачку денег. - Я вернусь через три месяца, в твоих интересах хорошенько постараться, женщина.
Рывком развернувшись, он вышел из салона, по пути больно толкнув меня плечом и не попрощавшись. Вообще-то, он даже и не глянул на меня. Хлопнула дверь, мы остались одни. Женщина прошла мимо меня к выходу, выглянула, потом закрыла дверь на ключ и повернулась с широкой улыбкой:
- Ушел, наконец-то! - она громко хлопнула в ладоши, от чего я подпрыгнула. - Вот ведь придурок, и не изменился совсем за прошедшие годы! - она засмеялась и распахнула объятия: - Ну, иди сюда, милочка, я хоть обниму тебя. Столько лет ждала, когда же ты меня навестишь.
И я оказалась в теплых мягких руках этой странной женщины.
С этого дня моя нескучная жизнь сделала очередной крутой поворот. Моник оказалась очень легким и мудрым человеком. Наконец-то кто-то более подробно рассказал мне о моей матери. Ведьма считала ее подругой и очень уважала, долгие годы они поддерживали отношения, и мама всегда была желанным гостем в доме Моник. Я, как выяснилось, очень похожа на маму, и не только внешне. Лишь глаза у нее, как и у Тирона, были серые, только добрые и мудрые.
