Десяток Дары шел за ней неохотно, но приказ есть приказ, поэтому толпа угрюмых мужчин следовала за хилым мальчонкой. Однако уровень недовольства скапливался, и, рано или поздно, он выльется во что-то крайне нехорошее.
Весь день тренировок прошел в крайне холодной атмосфере, только Змей молчаливо ее поддерживал, и это немного помогало держаться в данной ситуации. Вечером, тренировок с эльфами так и не случилось, их расселили в новые казармы, и, уведомив о построении в шесть утра, оставили Дару один на один с ее десятком. Все быстро разобрали кровати, единственной свободной оказалась ближняя к выходу койка. Весь отряд сплотился вокруг крепкого воина лет тридцати-пяти. Судя по разговорам, он был человеком крайне уважаемым в военной среде. Однако девушке этот воин не нравился, не нравились его оценивающие и презрительные взгляды в ее сторону. Она ощущала опасность с его стороны. Не прямую, но нужно было понимать, что этот воин еще принесет ей неприятности. Рыжеволосый, бородатый, он был крепко сложен, а двигался при этом быстро и мягко. Он был опасным воином, умелым и опасным. Ему как никому другому подходила роль командира. И он, Талис, это тоже понимал, а еще знал, как только появится возможность, он скинет этого наглого мальчишку, чтобы командовать самому.
Утреннее посторенние началось с того, что эльфы потребовали заполненный табель по каждому солдату.
— Я первый раз слышу об этом! — Дара в удивлении смотрела на два пергамента, заполненные другими командирами.
— Гонец вчера отнес каждому десятнику такую бумагу. Если бы он вас не нашел, он бы так и сказал.
— Но…
— Встаньте в строй, вам первый выговор,- эльф по имени Максиил возвышался над ней и пугал неимоверно.
— Три выговора, и вы не только лишитесь, звания командира, но и вылетите из армии навсегда.
Расстроенная Дара вернулась в строй, получив еще один пустой табель, чтобы заполнить. Она была слишком выбита из колеи, чтобы заметить торжествующий взгляд рыжебородого и задумчивый взгляд Мака.
Элграссиил
Мак постучал в дверь, и, получив разрешение от принца, вошел.
— Добрый день, ваше высочество.
— Добрый, присаживайся, скажи мне, как продвигается строительство арены?
— Еще дня три, не меньше, я один менталист, поэтому сложно наполнить всю сеть так быстро.
— Хорошо, думаю, что раньше нам она и не понадобится. Ты хотел что-то сказать?
— Да, хотел еще раз отметить, что командиром первого отряда, возможно, не стоило назначать такого юного воина. Он может не выдержать прессинга со стороны остальных
— Что ты имеешь в виду?
— Его уже начали подставлять.
— И кто?
— Не могу сказать, я пуст, вся энергия уходит на строительство. Но сегодня каждый из десятников должен был сдать отчет по всем бойцам, чтобы мы могли оптимально расписать тренировки. У него ничего не было, говорил, что ему ничего не передавали, и я чувствовал, что он не врет, а ведь гонец вернулся и сказал, что отнес всем командирам. Сейчас я не могу сказать, кто именно его подставляет, возможно, весь отряд, а возможно кто-то один.
— Очень интересно, как ни пытайся отсеять людей с гнильцой, все равно не получится, это у них в крови. Что ж, поиграем. Гонца ко мне. И сделай так, чтоб в ближайшие три дня отдыха никто из солдат не видел, по максимуму. И так, чтобы на их нагрузку влияла степень их сплоченности. Один выговор он уже получил, так?
— Да.
— Сделай так, чтоб за эти дни он получил еще один, благодаря действиям остальных, не из-за себя. Есть у меня идея, как раз для таких ситуаций.
— Будет сделано.
— Вот и отлично. Жду гонца.
Глава 19. И снова Арена
Следующие несколько дней превратились в настоящий ад. Дара даже представить не могла себе, что мечта о службе в армии превратится в кошмар. Эльфы, будто издевались над ней лично, каждое задание подразумевало работу в команде, а команда у нее была так себе, скорее это было противостояние Дары и остального десятка. Десяток окончательно сплотился вокруг рыжебородого и полностью игнорировал приказы Дары. Её указания исполнялись лишь в том случае, если рядом находились эльфы, и то спустя рукава. От бессилия и злости хотелось просто завыть. Змей, спасибо ему огромное, единственный беспрекословно выполнял команды и включался в работу, вечером хлопал по плечу, выражая поддержку, но он один сделать ничего не мог. Как можно было убедить девять взрослых мужиков в том, что зеленый юнец будет отличным командиром? Ответ был один — никак. Разве что, совершить подвиг, но места для подвига в тренировочном лагере не находилось, приходилось молча терпеть и продолжать попытки собрать отряд. К концу недели ситуация накалилась еще больше, рыжебородый исподтишка, воспользовавшись моментом, подставил Даре подножку, издевательски улыбнулся и обратился к девушке.
— Прошу прощения, не заметил, но настоящий командир должен прощать оплошности своим подчиненным.
