– Кратко, но справедливо,- сухо сказал Сен-Жермен и ощутил укол жалости, хотя в глазах старика тлела непримиримая неприязнь.- Ты сам виноват, но… не робей. Все еще как-нибудь обойдется.- Он подобрал поводья и поспешил за Чи-Ю.
Та мчалась во весь опор и даже не пожелала повернуть головы, когда с ней поравнялись.
– Безмозглый старый болван! – пробормотала она сквозь сжатые зубы.
Сен-Жермен смолчал, но стал постепенно переводить своего жеребца на шаг, надеясь, что китаянка сделает то же.
– Вы правы, такая скачка не доведет до добра! – Чи-Ю повторила маневр спутника.- Мне не следовало так горячиться. Старик ничего нового, собственно, не сказал. Ю А, по сути, говорит то же самое.
– Возможно,- предположил Сен-Жермен, пристально вглядываясь в извивы тропы,- вспышку в вас вызвало его равнодушие к вашим усилиям спасти Мао-Та. Что ж, он дорого за него заплатил.
– От равнодушия до предательства один шаг.- В жестком тоне военачальницы сквозила обида.
– Ну-ну,- примирительно протянул Сен-Жер-мен.- Старцы порой бывают упрямы. Впрочем, в военное время спускать такое нельзя. То, как круто вы с ним обошлись, заставит задуматься многих.- Ему очень хотелось как-то утешить Чи-Ю. Взять, например, и погладить по голове, словно обиженного ребенка Он усмехнулся, подумав, что бы в этом его порыве усмотрел Руджиеро.
– Над кем это вы посмеиваетесь? Надо мной? – с вызовом спросила она
– Над собой, Тьен Чи-Ю,- буднично отозвался он и сменил тон: – Теперь вы хотите встретиться с лесником? И с его помощниками, не так ли?
Чи-Ю взглянула на небо.
– Мы припозднились. Сомневаюсь, что их удастся найти до заката. Вернемся, пожалуй, в крепость, а завтра я пошлю на переговоры Ю А.
Сен-Жермен покачал головой. Он понял, в чем дело. Вовсе не в позднем времени, а в том, что девочка опасается повторения ситуации. Вдруг кому-то еще вздумается показывать норов? А с Ю А, как с мужчиной и земляком, у лесовиков трений не будет.
– Солнце уже садится. В горах быстро темнеет. Риск заблудиться в сумерках слишком велик.
– Вы опять правы,- благодарно откликнулась китаянка и подхлестнула коня.
И все же они проплутали с час или полтора, прежде чем выбрались на тропу, ведущую к нижней дороге.
В неглубокой каменистой лощине, устланной илистыми наносами, их нагнал тихий звук, несколько походивший на треск ветки, но с металлической хрипотцой.
Чи-Ю покосилась на спутника
– Что это? Сен-Жермен поднял брови.
– Водопад? Или монгольские конники? – Из осторожности он перешел на одно из наречий центральной части империи, известное и Чи-Ю.
– Не похоже на конников,- на том же наречии ответила китаянка.- Те имеют обыкновение пробираться верхними тропами, чтобы иметь лучший обзор.
Еще один звук. Сен-Жермен словно бы невзначай передвинул руку к кинжалу.
– Что будем делать?
– Попробуем ускакать?
– Слишком опасно. Тропа делает поворот. Что за ним – неизвестно. Сети, путы, завал? – Он нарочито громко зевнул и встряхнулся.
– Как думаете, сколько их тут? – Чи-Ю безупречно владела наречием старой столицы.
– Похоже, четверо,- откликнулся Сен-Жермен, прислушиваясь.- Двое слева, двое справа. Возможно, есть кто-то и впереди.- Он равнодушно ронял слова, будто вел вежливый разговор о погоде.
– Возможно,- ответила китаянка. – Когда они нападут?
– Полагаю, когда мы сблизимся.- Он наклонился к шее коня и ощупал сапог, проверяя на месте ли нож.
– Тогда надо спутать их планы. И подобрать для схватки местечко пошире.- Охваченная нервной дрожью Чи-Ю прилагала массу усилий, чтобы ее слова звучали беспечно.- Почему бы нам не попробовать выскочить через лог на поляну? Вон ту, например.- Она шевельнула бровью.- На конях мы легко проскочим туда. А нашим пешим преследователям придется продираться за нами сквозь заросли ежевики. Ваш серый не боится колючек?
Сен-Жермен был потрясен. Китаянка не только сохраняла завидное присутствие духа, но и решалась навязать свою тактику незримым врагам.
– Ему это не понравится, но он подчинится.
– Превосходно.- На лице Чи-Ю вспыхнул румянец, военачальница выпрямилась в седле. – Далеко ли они?
– Рядом, – пробормотал Сен-Жермен.- Один чуть отстал, чтобы зайти сзади.
Чи-Ю натянула поводья.
– Ну как? Вы готовы?
– Жду вашей команды.- Сен-Жермен тоже собрал поводья в кулак и привстал в стременах. Часть ее возбуждения передалась и ему.
Кивнув, женщина вскрикнула:
– Хей!
Грязь и камни взметнулись из-под копыт гнедого. Повинуясь воле хозяйки, он прыгнул влево, перемахнул через бугор и, сокрушая кустарник, понесся к поляне. Чи-Ю, выхватив меч, испустила бессвязный воинственный клич.
Сен-Жермен двинул серого следом. Тот – широкогрудый и длинноногий – недовольно храпел, но упрямо ломился через колючки, демонстрируя выносливость и упорство, ибо в жилах его текла кровь тюркской и русской пород.
Удивленные, полные ярости вопли сопроводили этот маневр. Разозленные тем, что добыча уходит, преследователи, уже не таясь, выскочили из укрытий. Их было четверо, один с гортанными криками побежал к повороту тропы, остальные ринулись за беглецами.
