Ава сидит на большой кровати, а на ногах у нее – два плачущих малыша. В эти выходные Лиланду Ноксу и Персефоне Тюльпан официально исполняется два года. Я внимательно смотрю на нее. Она выглядит неплохо, немного устала, и волосы пора расчесать, но с двумя малышами…
– Уф! Я же сказала Пайпер, что все в порядке! Они вечно рыдают вдвоем, и без разницы, хорошо им или плохо, лишь бы вместе поплакать.
Она смеется, когда Лиланд срыгивает, перестает плакать и замечает меня. Тянет пухлые ручки.
– Папа!
Я забираю его, и Ава качает головой.
– Я думала, прогулка по пляжу их вымотает, но ничего подобного! Сон – это не про них. Можно даже не пытаться…
– Мой папа! – рыдает Персефона, пока я не подбираю и ее тоже.
– Они хотят спать, а мы тут день рождения пытаемся праздновать. – Ава встает рядом, касаясь пальцами их подбородков, и напевает мелодию. – Чудесные малыши!
Лиланд тянется к ней – он вообще ее любит, а ко мне попросился, просто чтобы избежать сна. Ава отличная мама: нежная, ласковая и терпеливая – такая, о какой она когда-то мечтала. Ребенок был запланированным, но только один – близнецы стали сюрпризом, и, хотя их рождение слегка помешало ее учебе, скоро она окончательно выпустится и планирует заняться наукой.
Лиланд вытирает нос.
– Не буду пать! – сурово заявляет он маме, дергая ее за волосы.
– Тайлер! – пищит Персефона.
– Наслаждаетесь семейной жизнью? – смеется тот, проходя в открытую дверь. С ним мой отец – они ходили в кино, пока мы отдыхали.
Персефона тянется к Тайлеру, и тот ее забирает.
– Представляешь, Пи, дедушка пустил меня за руль! – сообщает он.
Поперхнувшись, смотрю на папу.
– Ты доверил ему машину? Ему пятнадцати нет!
Тот до сих пор бледный, и я усмехаюсь, сменив гнев на милость. Помню еще, как он учил нас с Дейном водить и столько тогда было воплей и ругани, когда мы слишком резко тормозили.
Папа выдыхает.
– Он попросил, и я подумал: «А почему нет?» Моя машина больше не будет прежней…
– Это он еще не рассказал, как я чуть не сбил пешехода, – воркует Тайлер с ребенком на руках.
Глаза Авы вспыхивают, а отец выдыхает.
– Да, симпатичную девушку на велосипеде. Видел я, куда ты смотрел…
– Ничего подобного. Просто отвлекся! – фыркает Тайлер.
– Он на тебя сильно ругался? – спрашивает Дейн, тут же забирая Лиланда из рук Авы. Мой сын улыбается и тянет ручки к его волосам.
– Класиво, – говорит он и тут же срыгивает Дейну на рубашку.
Тот бледнеет, широко раскрывая глаза.
– Гадость какая! Терпеть не могу молоко! – Но он не отпускает его, даже когда в спальню заходят Пайпер с Уайеттом, которые тянутся к Лиланду, пытаясь добиться его внимания.
В дверь сует голову Лу.
– Еда готова!
Ава смеется – скорее всего потому, что Лу взялся за гриль вместо меня.
Персефона сползает с рук Тайлера и смотрит на Лиланда, которого держит Дейн.
– Ли, есть! Не спать! – требует она, и он тут же тянется следом, как и положено хорошему брату, и гусиной походкой прямо в подгузнике бредет к ней. Цепляется за ее кофточку, что-то бормочет, а потом с хихиканьем бежит вперед, а сестра его догоняет.
– Пи, Пи, Пи, я пелвый!
– Нет! – вопит она и бежит быстрее, и, черт, – они жутко медленные, а мы все равно зачарованно наблюдаем.
Это такая мелочь – смотреть на них и понимать, насколько мне повезло, удивляться счастью в своих руках, знать, что семья – это все.
Все тянутся в сторону кухни, а я поворачиваюсь к Аве и вижу, что в ее глазах блестят слезы.
Она бросается ко мне, и я крепко ее обнимаю. Ах, эти мелочи! В них и заключается счастье.
Я целую ее, долго и медленно, ласкаю ее языком, и она тает в моих руках.
Наш путь был непростым, но, несмотря на разбитые сердца и упущенные моменты, в конце концов мы прошли его и вернулись к тому, что у нас было.
