И ее, и Жанну металлоискатель пропустил, но, когда пришла Катина очередь, подлое устройство разразилось истеричным звоном.
Полицейский потянулся, взглянул на Катю и поинтересовался:
– Пряжки, застежки металлические?
– Ну да! – Катерина вытащила из-под просторного шелкового жакета массивный кованый кулон на толстой цепи и положила на столик перед полицейским. Однако, когда она сделала вторую попытку пройти, контур снова зазвенел.
– Что еще металлическое на себе имеете? – еще больше оживился страж порядка.
– Не иначе, Катька, это звенит твое золотое сердце! – съехидничала Жанна.
Кате было не до шуток. Она судорожно ощупывала свою одежду под пристальным взглядом подозрительного полицейского.
– Ну что, скоро ты? – раздраженно спросила Жанна. – Да отдай ты ему свое оружие!
– Оружие? – вскинулся парень и схватился за кобуру.
– Девушка шутит, – натянуто улыбнулась Ирина и незаметно показала Жанне кулак.
– При исполнении обязанностей у меня нет чувства юмора! – строго сообщил полицейский. – Ну что, нашли источник сигнала?
Катя чуть не плакала.
– Что мне, догола раздеваться? – проговорила она дрожащим голосом.
В это время к посту подошла женщина средних лет в полицейской форме с погонами капитана.
– Что у тебя тут, Каштанкин? – неодобрительно поинтересовалась она, окинув строгим взглядом собравшихся.
– Да вот, женщина вызывает сигнал металлоискателя, – сообщил парень, вытянувшись в струнку.
– Ну, женщина, ну, вызывает, – протянула капитан, окинув Катю равнодушным взглядом. – Что такого? Конечно, вызывает, когда у нее обувь гвоздиками подбита!
– Так что же мне – еще и разуваться? – ужаснулась Катерина.
– Да зачем разуваться! – махнула рукой капитан. – Ногу в контур поставьте!
Катя поставила ногу на порожек металлоискателя, и прибор снова оглушительно зазвенел.
– Проходите! – разрешила полицейская.
– Ну вот почему, – заговорила Жанна, когда они удалились от полицейского поста, – почему именно с Катериной обязательно происходят какие-то мелкие неприятности?
– Я не виновата, – вскинулась Катя. – Если у них такое устройство чувствительное!
– Сама ты слишком чувствительная! – отрезала Жанна.
Подруги прошли по широкому зеленому коридору, миновали квадратный холл, заставленный красивой старинной мебелью, поднялись по мраморной лестнице и оказались перед высокой дверью, обитой вишневой кожей. На двери красовалась медная табличка с надписью: «Вольфганг Степанович Себастьянов, заместитель директора».
Жанна решительно толкнула дверь. Подруги оказались в небольшой приемной, перед столом, за которым величественно восседала пожилая женщина с остатками былой красоты.
– Нам назначено, – поспешно сообщила Жанна. Ирина заметила, что их деловая и решительная подруга в этом кабинете стала необычно скромной и даже как-то уменьшилась ростом.
– Фамилия? – строго осведомилась секретарша.
– Ташьян! – отозвалась Жанна.
Секретарша заглянула в раскрытый ежедневник и кивнула:
– Вольфганг Степанович ждет. Только имейте в виду – у вас не больше двадцати минут!
Подруги открыли еще одну дверь и оказались в кабинете. Кабинет этот был не слишком велик, но вот потолок в нем был просто необыкновенной высоты. Казалось, здесь вполне можно было поставить церковную колокольню, и еще осталось бы место для стаи галок. Все стены кабинета были увешаны гобеленами, портретами и гравюрами, но Катя уставилась не на них. Она стояла, разинув рот, и не сводила глаз с окон. За этими окнами синела Нева в растрепанных барашках волн, виднелся ослепительно сверкающий шпиль Петропавловской крепости.
– Да, – раздался откуда-то сбоку приятный глубокий голос, – вид из моих окон что надо! Я из-за этого вида и работать сюда пришел!
Только теперь подруги заметили хозяина кабинета. Надо сказать, это было очень странно – Вольфганг Степанович был мужчина, можно сказать, видный, удивительно большого роста и просто чудовищной толщины. Яркие выразительные глаза делали его моложе, хотя приглядевшись, можно было уверенно сказать, что ему давно уже за шестьдесят.
– Присаживайтесь, – он сделал приглашающий жест неожиданно маленькой ручкой, и в это время на его столе зазвонил телефон.
– Секундочку, – он глазами извинился перед посетительницами, снял трубку и быстро заговорил по-французски.
Подруги устроились в удобных старинных креслах и принялись рассматривать кабинет.
– Коллеги из Лувра, – сообщил Вольфганг Степанович, положив наконец трубку, и взглянул на Жанну:
– Напомните, пожалуйста…
Однако закончить фразу он не успел, потому что зазвонил еще один телефон. Мужчина тяжело вздохнул, снял трубку, секунду послушал и громко заговорил по-испански.
Подруги переглянулись. Отпущенное им строгой секретаршей время неумолимо таяло.
– Коллеги из Прадо, – проговорил хозяин кабинета. – Так что у вас…
– Новинск! – торопливо напомнила Жанна, пока не позвонили коллеги из Британского музея, Сан-Суси или Старой Мюнхенской пинакотеки.
