– Что ты! – возразила Наталья Владимировна и так махнула рукой, что Яна тут же подумала, что ей не зря сказали, что второй сын Евдокии Федоровны – настоящий подарок. – Леня спился давным-давно.
– Да вы что? – попыталась изобразить удивление Милославская.
– Да-да. Сначала по праздникам употреблял. Потом по выходным тоже стал, после баньки. А потом и каждый день, во время ужина. Ну, а там пошло вместо обеда и завтрака и всего остального… – безнадежно закончила Былинкина.
– И что же жена? – поинтересовалась гадалка.
– Как что? Выгнала, конечно.
– Развелись?
– Развели-ись, – старуха вздохнула. – Живет он теперь тут, в нашем селе, с Танькой Бакулиной, – Наталья Владимировна посмотрела на Милославскую и махнула рукой, – Да, ты ее не знаешь. Старая дева она, любому сапогу поди рада.
Теперь Милославской было ясно, почему свой дом покойница завещала только Витьке. Яна получила довольно полную характеристику ее старшего сына, а о Викторе ей и без того многое было известно. Правда, данные эти носили, в основном, положительный характер, что противоречило сущности гадалкиных подозрений. Тем не менее, рассказ Натальи Владимировны Яна посчитала еще одним маленьким доказательством того, что она идет в правильном направлении, и теперь, пока старуха говорила ей еще о чем-то (гадалка слушала ее вполуха), Милославская ставила перед собой новую задачу.
Ее очень заинтересовало, а чем, собственно, занимался Витька в то время, когда его несчастная мать «вешалась», как вообще случилось, что он ранним-ранним утром забрел к матери в гости. Все нормальные люди, вопреки пресловутому «Кто в гости ходит по утрам, тот поступает мудро», по мнению гадалки, в это время ни за что не стали бы делать визиты. Иными словами, Милославская захотела узнать, а было ли у Ермакова алиби. Тут же она упрекнула себя в том, что вообще-то об этом следовало подумать в первую очередь.
– Вот так, – закончила свой рассказ Наталья Владимировна и развела руками. – Еще будешь спрашивать? – обратилась она к Милославской, видя ее равнодушие к своему повествованию.
Яне в этот момент вдруг показалось, что с той стороны Витькиного двора послышались какие-то звуки. Былинкина была, слава богу, кажется, немного глуховата и ничего не заметила.
– Нет, – ответила гадалка своей собеседнице, – вопросов к вам у меня больше нет. – Спасибо большое. Будьте здоровы.
– Спаси-ибо, – протянула старуха, обнажая вставные зубы.
Яна приподнялась с места, крикнула Джемму и направилась назад по тому проходу, по которому она недавно сюда пробралась. Еще не дойдя до его конца, сквозь щели в заборе она увидела, что у ворот с расписными лебедями стоит Витька.
Ермаков держал в одной руке косу, а другой при помощи тонкого железного крюка пытался задвинуть засов калитки, защищающий дом от незваных гостей. Кто-то окликнул его:
– Здорово, Витек. Далеко собрался?
– Траву скосить хочу вокруг материного дома.
– А-а-а, – с пониманием протянул ермаковский собеседник. – Да-а, бурьян этим летом прет как никогда…
Витька ничего не ответил и тихонько направился в противоположную от Яны сторону. Она поспешила выбраться из своего укрытия и почти вприпрыжку бросилась за Ермаковым. Не дойдя до него несколько шагов и не сообразив сразу, как его окликнуть, Милославская, как это ни было банально, выразительно покашляла. Витька инстинктивно оглянулся.
– Вы?..
– Я, – спокойно ответила гадалка и развела руками, представляя себя перед Ермаковым во всей красе.
Витька беззвучно шевелил губами, от удивления не находя, что сказать. В глазах его застыл немой вопрос. Не дожидаясь его озвучивания, Милославская немного виновато сказала:
– Мне поговорить с вами надо.
– Зачем? – Витька пожал плечами.
– Вы же знаете: я расследую это дело, – не стала лукавить Яна.
– Хм, – зло ухмыльнулся Витька. – А кто вас об этом просил?
– Федотовы.
– Вот с ними и разговаривайте, – отрезал Витька и, отвернувшись от Яны снова зашагал вперед.
Джемма, предположив, очевидно, что ее хозяйка оскорблена таким поведением, звучно гавкнула. Ермаков от неожиданности вздрогнул.
– Ну что, что вы ко мне привязались?! – вдруг закричал он, обернувшись.
Собака залаяла еще громче, и гадалке пришлось покрепче натянуть ее поводок.
– Давайте не будем шум поднимать и привлекать внимание ваших соседей, – ровно произнесла Яна, – просто отойдем в сторону и переговорим. Уверяю, это не займет много времени.
– Тоже мне, нашли момент подходящий! – огрызнулся Ермаков, но дальше не двигался. – У меня мать повесилась, понимаете вы это?
– Позволю себе вас поправить: ее повесили, – сурово произнесла гадалка.
– Да что вы за чушь несете? – болезненно поморщился Ермаков. – Пове-есили… – передразнил он гадалку.
– Ну, знаете ли, – раздув ноздри, процедила Милославская, мое терпение заканчивается…
– Вот и прекрасно! – с пафосом произнес Ермаков. – Идите себе, откуда пришли.
– Если я уйду, придут другие, – предупредительно заявила гадалка.
Витька молчал, не понимая, к чему клонит его собеседница.
