– Так, так, так, – бормотала она, цепляясь за каждую новорожденную мысль. – Надо… надо вспомнить каждую деталь, – через пару минут заключила Яна и снова сомкнула ресницы, начав прокручивать в памяти только что дарованное ей картой от начала до конца.
Минуты шли, и вот Милославская снова видела перед собой дом Ермаковой. Забор, калитка, оконца, тропка… Все это ей уже было знакомо. Что же? Что же хотело ей сказать видение?
Яна пристальнее присмотрелась к жилищу Евдокии Федоровны и заметила, что не оно одно составляет подаренный ей свыше «кадр», что и соседний дом чудом в него попал. Когда же она обратила внимание на то, что дом этот полуразрушен и вряд ли имеет хозяина, чувство несмелого торжества овладело гадалкой.
«Ага, – радостно подумала Милославская, – разрушенный дом непременно скрывает в себе какую-то тайну! Ведь карты не могли напрасно „подвести“ меня к нему!»
Но тут же Яной овладело отчаянье: она не понимала, как эти руины могут вписаться во все, что ей известно о случившемся. Она пыталась его встроить в имевшуюся цепочку так и сяк, но ничего не выходило. Если бы несчастную женщину застрелили, то гадалка непременно предположила бы сейчас, что в развалинах надо искать орудие убийства, а так – логика ее отказывалась выдавать какие-либо разумные выводы.
Через некоторое время она поймала себя на мысли, что надо не лежать вот так и не мучиться предположениями, а действовать, и чем быстрее, тем лучше.
Гадалка открыла глаза, потянулась, произнеся звук, по-настоящему удививший Джемму, и стала неторопливо – так как не чувствовала еще в себе достаточно сил – подниматься с постели.
Она приняла решение после необходимых утренних процедур ехать на дачу к Федотовым и расспросить их о разрушенном доме. Конечно, в Багаевке наверняка нашелся бы человек, способный гораздо более детально, чем Саша или Марина, проинформировать Милославскую по этому поводу. Однако она, во-первых, обещала подруге, как только хоть что-то новенькое ей откроется, тут же ее информировать. Во-вторых, Саша, вопреки обещаниям, за супругой не приехал, и той пришлось добираться на дачу на перекладных. Федотов, конечно, позвонил, но далеко за полночь. Сказал, что с машиной, вследствие езды по плохо освещенным и далеко не ровным дорогам, случилась какая-то поломка, и ее придется тащить на буксире. Гадалка, таким образом, переживала еще и о том, как разрешилась проблема с Сашиным автомобилем и насколько удачно ее подруга добралась домой.
Заранее она продумала ситуацию неуспеха: если вдруг окажется, что Федотовы о заброшенном доме ни сном ни духом, они все вместе непременно поедут в Багаевку и, объединившись в усилиях, станут атаковать население злосчастной деревни до тех пор, пока кто-нибудь не «расколется».
Яна практически никогда не привлекала клиентов к расследованию, но тут она подумала, что отдельные сельские личности, возможно, будут более словоохотливыми с Сашей или Мариной, наверняка хоть немного зная их. Ведь они в Багаевку, в отличие от нее, приехали бы не впервые и их там наверняка давно запомнили, как запоминают на селе любые новые лица.
Милославская быстро привела себя в порядок и, на привычном месте поймав такси, отправилась в Багаевку.
– Ты что же это, Александр, свою супругу преподобную на произвол судьбы бросил? – окликнула гадалка Федотова.
– О-о-о, – протянул тот, – вот кого не ждали! И как это тебя угораздило не запропаститься на неделю?
– Уметь надо! А ты, кстати, уходишь от ответа…
– Да ни от чего я не ухожу, – Саша пожал плечами.
– А чего же тогда за женой не приехал и за поступок свой отвечать не хочешь? – Яна хитро прищурилась.
– А ты-то! Подругу дражайшую приютить не могла! Выгнала посреди ночи, – Федотов широко улыбнулся, думая, что уже вышел победителем в этом шутливом словесном поединке.
– Удержишь ее! Ваша любовь способна любые оковы разорвать. Разве я не предлагала остаться? – крикнула Милославская Марине, которая в этот момент подошла к мужу сзади, услышав, что он с кем-то разговаривает.
– Предлагала, – радуясь появлению Яны, ответила она.
– Вот! – с укором произнесла гадалка, глядя на Сашу.
– Да у меня шаровой вылетел в самый неподходящий момент… Я, радуясь полночному простору, скорость слегка превысил, – Федотов опасливо покосился на жену, – а тут кочка, так ее растак… Занесло меня препорядочно, и еще что-то отлетело. Звон такой пошел! В общем, ребята со станции сейчас разобраться должны, что там такое. В суд надо подавать на этих дорожников проклятых!
– А на тех, кто скорость превышает? – на высоких тонах произнесла Федотова, легонько ткнув мужа пальцем в затылок.
– Да тут не скорость виной, – вздохнув, протянул Саша. – Ладно, Яна, проходи, чего мы тут столпились-то? – спросил он, с укором глянув на жену.
Марина ничего не ответила и пропустила Милославскую вперед, кивнув ей на дом.
– Ты как добралась? – тут же спросила ее Яна.
– Все хорошо, – коротко ответила та.
– А Саша-то… – гадалка не договорила.
– Приехал уж под утро.
Словно в знак подтверждения слов жены, Федотов выразительно зевнул.
