— Почему крутые дом бросили? Деньги кончились? Передумали? Или еще приедут? И кто они вообще такие были? Зря Витька их не разглядывал! Но что я действительно понять не могу — так это связи всей этой ерунды с убийством Ермаковой. А может быть, все же… Да, кажется, такое могло быть… Вдруг и впрямь Ермакова проявила излишнее любопытство или даже пошла на какой-нибудь конфликт с крутыми? Во дела! Нужно обязательно отыскать эту Петровну. Пожалуй, Верка Щурова — моя единственная надежда…
Милославская скорым шагом направилась к двери и вскоре уже стояла перед Федотовой.
— Как думаешь, Саша скоро приедет? — спросила она.
Марина в ответ пожала плечами. Она сидела за столом и держала в руках маленькую чашку чаю, на которую дула, трубочкой вытянув губы.
— Чай будешь? — спросила она.
Яна словно не слышала ответа.
— Через сколько? Через сколько он тут будет? — повторила она.
— Ну, если только туда и назад, — Федотова задумалась, — то жди с минуты на минуту.
— А что, есть другой вариант? — испуганно спросила гадалка.
— И даже не один. Можно, например, посидеть у Ермакова, потрепаться с его женой. Это минут на двадцать максимум, — Федотова говорила неторопливо, прихлебывая горячий чай. — Плюс дорога. А можно с Витькой посиделки продолжить. Это продлится дольше…
— Черт возьми! — отчаянно воскликнула Милославская, сжав губы.
— Ты чего? — удивилась Марина, округлив глаза.
— Мне в Багаевку надо! — с досадой поджав губы, сказала Милославская.
— Зачем? — Федотова поставила чашку на стол.
— Давай потом об этом, а? — сморщившись, ответила гадалка.
Она огляделась, взяла свою сумочку, перекинула ее через плечо и, подмигнув молча созерцавшей ее действия Марине, направилась к выходу.
Федотова не окликнула ее, хотя ей и не терпелось обо всем как следует расспросить подругу. К тому же и у Марины насчет услышанного были свои соображения, которыми ей смерть как хотелось поделиться с гадалкой. Однако Марина знала, что если уж у Милославской загорится что — ее не остановишь. Без всякой обиды на Яну она дружелюбно махнула ей рукой и стала допивать чай.
Федотова считала, что Яне проще было дождаться Сашу и, если бы он вернулся в более или менее «жизнеспособном» состоянии, отправляться в Багаевку с ним. А если нет — тогда уж и другие средства передвижения искать. Милославская же, как достаточно опытный детектив, была на этот счет другого мнения. Во-первых, полупьяный Саша в намеченном деле был ей не лучшим помощником, во-вторых, она очень ценила время, отлично зная, что порой минуты решают многое, даже все, порой они предотвращают новое преступление. К тому же сидеть и ждать, когда ее сознание озаряла какая-то новая идея, она просто не могла. Она хорошо себе представляла, что ей снова придется «общаться с населением», чтобы найти эту Щурову, но теперь гадалку это не пугало.
— Добрый день, вы Щурова Вера? — деловым тоном спросила Милославская.
— Я, — заправляя за ухо упавшую на лицо прядь волос ответила рослая девица лет двадцати семи.
В одной руке она держала половую тряпку, с которой ей на ногу капала вода. Вопросительно, даже испуганно глядя на незнакомку, Щурова поджала мокрую ногу и бросила тряпку в сторону.
— Можно пройти? — смело спросила Яна, видя, что эту девчонку можно атаковать смелостью. — Мне нужно с вами поговорить.
— Проходите, пожалуйста, — гостеприимно ответила Вера, пошире открыв дверь и отойдя немного в сторону. — А что такое? Вы насчет обмена старого паспорта? Так я обменяю. У меня просто денег пока нет. Обменяю обязательно, я же участковому сказала. Присядьте вот сюда, — Щурова указала гадалке на старое кресло с потертыми подлокотниками, на котором она торопливо расправила покрывало, а сама как-то не по-хозяйски присела на соседнее.
— Да нет, Вера, — вздохнув, сказала Яна и накрыла Веркину ладонь своею, — ваш паспорт меня совершенно не интересует. Я по другому поводу.
— Да? По какому? — Щурова, казалось, испытала огромное облегчение, услышав, что ее беспокоят не по тому поводу, который ее саму очень беспокоил.
— Понимаете… — тихо и осторожно начала Милославская, решив говорить начистоту. Она сразу увидела в Щуровой человека наивного, доверчивого, искреннего и открытого и поняла, что это может сейчас сыграть ей на руку, — я следователь; веду одно дело, в котором вы мне сейчас очень можете помочь.
— Это про Ермакову? Я про вас слыхала! — Вера расплылась в улыбке, а потом вдруг перекрестилась, — Царство ей небесное, хорошая бабулька была.
— Конечно, хорошая, — обрадованно подхватила Милославская и тоже перекрестилась. — Поможете?
— Помогу, — серьезно ответила Верка и вся как-то вытянулась, по-боевому выпрямив спину. — А что надо?
— Почему ваша родственница, бывшая соседка Евдокии Петровны, дом свой продала?
Верка посмотрела на гадалку, округлив глаза.
— Она ведь его не собиралась продавать, так? — тихо спросила Яна.
— Не собиралась, — Верка замотала головой.
— А почему же?
— Ей деньги хорошие предложили. Намного больше, чем дом ее на самом деле стоит.
— Дом вообще добротный был?
