Найди вторую звезду справа и лети к ней прямо до самого утра в Неверленд: детский рай без правил, без взрослых. Только заколдованные леса и бесконечные приключения в компании мальчика, который умеет летать и никогда не вырастет.Венди Дарлинг повзрослела. Она прошла через потерю близких и психиатрическую лечебницу. Она живет в Лондоне с мужем и маленькой дочерью Джейн. Но однажды Питер Пэн снова появляется за её окном, чтобы найти новую маму для потерянных мальчишек. И вместо Венди он забирает Джейн.Теперь Венди придётся вернуться в Неверленд, чтобы спасти своего ребёнка. И обнаружить, что сказочный остров куда страшнее, чем запомнился ей в детстве…История Питера Пэна на более мрачный лад. Продолжение новой серии сказочных ретеллингов. Переосмысление всеми любимой сказки, потрясающие персонажи и пронзительная история о ценности семейных уз и материнской любви. Гарантированно понравится поклонникам всемирно известной видеоигры American McGee's Alice.
A.C. Wise
Wendy, Darling
Всем, кто хоть раз мечтал летать
За окном детской парит мальчик.
Словно звёздный свет щекочет ей кожу, нашептывая «он здесь», – и нечто в воздухе меняет самый его состав и плотность. Она просто знает – знает, как свои пять пальцев, и поэтому срывается на бег. За спиной о пол грохнул гребень; босиком, по ковровым дорожкам и доскам паркета, она проносится мимо комнаты мужа и бежит к дочери.
Это не просто какой-то мальчик, это
По коже, захватывая все тело, ползут мурашки; нежные волоски на шее встают дыбом – эта буря таилась внутри слишком долго и теперь набирает силу. Питер. Здесь. Сейчас. После стольких лет.
Хочется вопить, но непонятно, что именно, и она только скалится, пытаясь отдышаться после бега. Это не гримаса, не улыбка – так дышат перепуганные дикие звери.
Дверь детской приоткрыта. На полу разлито лунное серебро – оно слишком яркое, будто этот свет долетел до Лондона из самого Неверленда. Венди наступает на границу пятна и заглядывает в комнату, ещё не в силах переступить порог.
Она не шевелится, только сердце колотится, как у кролика. Знакомый силуэт в ореоле слишком яркого сияния: взлохмаченный худой мальчик, руки в бока, грудь колесом, подбородок гордо задран кверху. Это, конечно, Питер – парит за окном второго этажа. Она моргает, но картинка остаётся на месте, а не исчезает, как обычно на протяжении долгих лет. За эти годы она превратилась из девочки в женщину.
Раз пригласили – всегда рады, вот как он считает.
Питер не замечает, как Венди распахивает дверь. Он облетает комнату по кругу, а она мечтает только о том, чтобы дочь не проснулась, а язык смог отлипнуть от нёба. Венди стоит на пороге, колени дрожат и подгибаются. Он так легко влетел внутрь, а она в собственном доме не может пошевелиться, не может просто сделать шаг и войти в детскую.
Это нечестно. Всё, что касается Питера, всегда было нечестно, и со временем ничего не изменилось. Много лет она тосковала, она лгала и она ждала, и вот он прилетел.
Но не за ней.
Питер опускается в изножье кровати Джейн. Покрывало едва приминается под его весом – словно он не мальчик, а только пустая оболочка. Джейн начинает просыпаться, сонно трёт глаза – ее разбудило движение или свет из открытой двери. Венди хочет закричать, предупредить, но губы не слушаются.
– Венди, – говорит Питер.
Когда он называет ее имя, Венди снова превращается в девочку, готовую взлететь навстречу великим и прекрасным приключениям. Да только он смотрит не на неё, а на Джейн. Венди кусает изнутри щёку, чтобы не закричать. Он хоть представляет, сколько времени прошло? Красновато-солёный привкус наконец возвращает ей дар речи.
– Питер, я тут. – Она не кричит, как собиралась, слова вылетают рваным полушёпотом.
Питер оборачивается, сверкая глазами в лунном свете. Прищуривается. Сначала не верит, потом хмурится.
– Врёшь, – резко, уверенно заявляет он. – Ты не Венди.
В доказательство он указывает на Джейн, но женщина обрывает его:
– Нет, я Венди. – Она старается говорить ровно, но голос дрожит. Слышит ли он эту дрожь?
Нужно бы позвать мужа, Неда, который – раз не услышал, как она мчалась по коридору, – или погрузился в чтение, или уже спит над книгами. Это было бы разумно. В доме, в комнате их дочки – посторонний. Джейн в опасности. Но Венди сглатывает комок в горле и не зовёт на помощь.
– Это я, Питер. Я выросла.
Питер смотрит на Венди с насмешкой, которую та уже позабыла. Джейн растерянно переводит взгляд с одной на другого. Надо бы приказать ей бежать. Или заснуть снова, потому что всё это ей только снится. Но издевка в голосе Питера больно колет Венди, отвлекая от главного.
– Ну и зачем ты это сделала?
Кожу вновь покалывает, Венди бросает то в жар, то в холод. Этот надменный изгиб губ, блеск в глазах, зовущий на приключения, приказывающий соглашаться с любым его словом.
– Так бывает. – Голос Венди крепнет, злость вытесняет страх. – С большинством из нас, по крайней мере.
Питер. Здесь. Настоящий. Не безумная фантазия, которой она прикрывалась от мира. Венди наконец-то заходит в комнату – и время летит вспять. Броня, которую она годами полировала, чинила и укрепляла, идёт трещинами. На один кошмарный миг она забывает про Джейн. Венди жаждет только, чтобы Питер перестал смотреть так холодно, чтобы он взял её за руку и позвал – летим!
