Николай Иванович спросил, смогут ли сотрудники «Эх, прокачу!» сопроводить его по пути в Полтаву и обратно. Глава фирмы не возражал.
– Возникла необходимость в переговорах с местной украинской администрацией. Но это ненадолго. Думаю, одной машины сопровождения, вашего «Носорога», достаточно, – сказал наниматель.
Соболев покачал головой:
– На маршруте у нас находятся минимум две машины эскорта. Таков порядок. О цели поездки командир не интересовался более, чем это было необходимо. Таков порядок.
– Ну, как скажете, вам решать, – согласился Николай Иванович.
– Фаря, ты как?
– Не, нужно еще мотор погонять, что-то он у меня греется на пониженных оборотах…
– Ладно, занимайся грузовиком. Мы управимся двумя: «Носорогом» и «Вахтовкой». Выезд завтра, в семь ноль-ноль.
Ровно в назначенное время два бронированных эскортных грузовика выехали за ворота Комсомольска. Вскоре донецкие дальнобойщики добрались до зажиточного райцентра Кобеляки. А оттуда по Кременчугской трассе покатили к Полтаве. Дорога была пустынна, только изредка мимо проносились фуры и топливные автоцистерны. Легковушек было мало, пару раз встретились бронированные джипы «Кугуар» Нацгвардии Украины с пулеметными турелями на крышах и неизменными «желто-блакитными» флагами. Качество асфальта позволяло уверенно держать шестьдесят – восемьдесят километров в час. Стволы пулеметов на донецких броневиках были расчехлены, но подняты выше линии прицеливания. Этим демонстрировались одновременно и мирные намерения, и готовность к немедленному отпору. Хотя, впрочем, в светлое время на дороге и в окрестностях города было довольно спокойно.
Николай Иванович ехал в головном «Носороге», рядом с ним в кабине за курсовым пулеметом сидел капитан Соболев. В бронированном кузове за башнера был Андрей Лемур. Сергей Бродяга уверенно вел вооруженный грузовик.
По обе стороны дороги за густыми лесопосадками тянулись широкие поля, засеянные неказистыми кустами с венчиками желтых соцветий. Николай Иванович рассмотрел эти растения повнимательнее, когда грузовики съехали на обочину – по малой нужде их экипажей.
– А что это такое? Ни на что не похоже – ни на картошку, ни на помидоры…
– Это – «светлое европейское будущее» Украины!.. – криво усмехнулся Бродяга, поправляя ремень автомата на плече.
– А поподробнее, а то я чего-то не понял?..
– Это – рапс, из его зерен делают масло, а уже из этого масла гонят биодизель, – пояснил капитан Соболев. – Украина заключила контракт с Евросоюзом на экспорт готового биодизельного топлива, а европейцы в обмен на это построили и передали в эксплуатацию завод в Полтаве по его изготовлению. Также, по-моему, двадцать процентов всего биодизеля из рапса остается на Украине.
Хлопнули тяжелые дверцы кабин и бронированные люки донецких «ган-траков». Мощные грузовики взревели двигателями и вырулили с обочины на шоссе. До Полтавы оставалось еще чуть меньше половины пути.
– В принципе, нормальный контракт Украина заключила по этому рапсу, – оценил перспективы Николай Иванович.
– Нормальный контракт был бы, если бы соглашение заключалось в любой другой стране, а не на Украине! – довольно жестко ответил Сергей Бродяга, вертя баранку. – Сделали, б…дь, как Никита Хрущев с кукурузой! Рапс-то, он ведь тоже очень сильно высасывает из земли все питательные вещества. После него на поле вообще года три как минимум ничего растить нельзя – только держать под паром. Ну и удобрения там всякие разные правильно вносить надо. Кроме того, нужна специальная техника, уборочные комбайны. А где их на нищей Украине взять? Вот и трудятся вручную – от зари до зари, как рабы! В Европе урожайность рапса примерно 50 центнеров с гектара, а на Украине едва больше 20 центнеров с гектара. А цена за тонну – 500 долларов[8]. Вот и устраивают украинцы «битву за урожай»! Засевают почти все этим гребаным рапсом, уже и на пшеницу, и на подсолнечник совсем немного земли остается. И полностью истощают свою же землю. Два-три урожая снимут, а потом едва сводят концы с концами. И это в богатейшей сельскохозяйственной Полтавской области! – Бродяга зло выругался. Рассудительный и хозяйственный, он никак не мог смириться с тем, как украинцы сами же разворовывают и разоряют свою землю.
Было еще довольно рано, но на полях царило лихорадочное оживление. Сборщики урожая с огромными корзинами за плечами собирали рапс вручную. Торопились добрать последнее до наступления заморозков. «Гордые укры», скакавшие на Майдане в 2014 году ради европейской свободы, получили эту свободу сполна! На Западной Украине по уши в грязи украинцы намывали янтарь, заодно разоряя верхний плодородный слой почвы, вырубали остатки реликтовых карпатских лесов на продажу в Евросоюз. Ну а в воспетой Гоголем Малороссии украинцы гнули спины ради «экологического будущего» Евросоюза, выращивая вопреки всем мыслимым агротехнологиям рапс, который истощал плодородие богатой украинской земли.
