Интересным представляется наличие в области большого числа выходцев из дальнего зарубежья, учтенных в переписи 2002 г. – 0,4 тысячи человек (из них 0,3 тысячи арабов, а также пуштуны и персы). Подобная высокая концентрация связана с большим количеством вузов в Воронеже, где обучалось и обучается много иностранных студентов. Часть из них, окончив учебу, остается в России. Для них характерны экзогамные браки. Социальный статус – студенты, предприниматели, интеллигенция. Функционирует несколько студенческих организаций. Религиозная активность достаточно высока.
Общую численность мусульман из Северо-Западного Кавказа условно можно оценить в 0,4 тысячи человек: осетины-мусульмане и карачаевцы (по 0,1 тысячи человек), кабардинцы, черкесы и др. Уровень религиозной и социальной активности незначителен.
Согласно данным переписи 2002 г., в Воронежской области проживало 0,3 тысячи курдов (курды-езиды учитывались отдельно). Традиционная культура этноса является исламской, хотя представителей этой общности в целом отличает религиозная индифферентность. Тем не менее в Грибановском районе среди них отмечены случаи проведения религиозных обрядов (никах и т. д.).
Местная религиозная организация мусульман Воронежа была зарегистрирована в январе 2008 г. (сайт: www.muslimvrn.ru). С момента основания ею руководит Марат Рашидович Газиев. В том же году на должность имам-хатыба Воронежа был приглашен выпускник Московского высшего исламского колледжа С. Косо оглы, в настоящее время его сменил выпускник Московского исламского университета Айназ-хазрат Сафиуллин. Джума-намазы проводятся по адресу: ул. Урицкого, д. 92, офис 1. Мусульманский участок на кладбище Воронежа, несмотря на документально зафиксированные факты отдельного захоронения последователей ислама в дореволюционный период, был выделен лишь в последние годы (в Левобережном районе города). В сельской местности имеются отдельные кладбища в местах компактного проживания мусульман, главным образом турок.
Иван да Марья считаются типично русскими именами, своего рода символом «русскости». Соответственно и наличие исламской истории в Ивановской области должно вызывать сомнение. Однако это не так. Недаром эта область находится пусть в Верхнем, но Поволжье. А Волга всегда связывала разные культуры – славянскую, финскую, тюркскую, иранскую.
Начало мусульманскому присутствию в Верхнем Поволжье было положено еще в булгарские времена, когда купцы из Великого города Биляра скупали меха у местных восточно-финских племен – мери. Кроме того, через эти земли они ездили в соседние регионы, где сейчас располагаются Ярославская, Костромская и Вологодская области. Некоторые купцы отправлялись и далее, вплоть до Скандинавии. Мери и веси взамен мехов предлагали серебро, изделия из стекла, оружие, гончарную глиняную посуду. Считается, что именно в то время у восточных финнов вошли в моду поясные гарнитуры, бывшие частью воинского убранства. Впоследствии через воинов-финнов они пришли в скандинавскую и древнерусскую дружинную культуру. Так что каролингский меч норманнского конунга или русского князя нередко вешался на пояс, украшенный руками булгарских или хазарских мастеров. Все эти предметы до сих пор можно найти в многочисленных фин-ских курганах, раскиданных по территории Ивановской области. Клады же серебряных дирхемов, найденные здесь, нередко насчитывают сотни и тысячи монет. Проведенные в области археологические раскопки позволили обнаружить большое число подобных артефактов, хранящихся сегодня в краеведческих музеях. Одной из самых интересных в этом отношении является экспозиция музея города Плёса. Этот небольшой городок, прославленный полотнами русского художника И. И. Левитана, ранее являлся одним из ключевых пунктов волжской трансконтинентальной торговли.
С приходом сюда русских князей положение несколько изменилось. Волжская торговля успешно продолжалась, а меха вместо булгарских купцов стали скупать их русские коллеги, нередко в обмен на те же товары. Дирхемы в находках ордынского периода почти так же часты, как и в более раннее время. Переселенческая политика владимиро-суздальских князей способствовала притоку сюда булгарского населения, а также кипчаков. Об этом свидетельствуют не столько местные источники, сколько материалы удаленных от Среднего Поволжья областей, в том числе Тверского Поволжья.
