Последние слова она почти выкрикнула. Эли вздохнула, жалея, что не запаслась перед посещением королевы успокоительным отваром, и не зная, что ответить. Вернее, знала, но сказать это вслух... Хотя... Право ей такое дали, и может, в самом деле пришло время для самого горького в мире лекарства - правды?
- Вам действительно вряд ли нужна чужая жалость, довольно и своей. Вы купаетесь в жалости к себе, упиваетесь ею... Вместо того чтобы сражаться за свое счастье!
Впервые за время их разговора перед Эли была королева. Вскинув голову, она отчеканила:
- Вы забываетесь!
- Как Вам будет угодно, Ваше Величество, - Эли церемонно склонила голову и поднялась, - простите, я не смею более навязывать Вам свое общество. Но прежде я позволю себе сделать небольшое замечание. Знаете, почему часто говорят, что у королей не бывает друзей? Причина проста - мало кто из правителей готов выслушивать неприятную правду хоть от кого-либо. Вы просили не лгать Вам, и я всего лишь выполнила Вашу просьбу, но увы...
- Сядьте, леди Элира, - приказала королева. Какое-то время она сидела молча, ломая тонкие пальцы, а затем тихо произнесла, - продолжайте.
- Если Вы этого хотите... Мы говорили о жалости... С моей стороны это не жалость, скорее сочувствие. Я сочувствую Вам, поскольку понимаю Ваши чувства к королю, однако повторюсь: у Вас есть еще шанс наладить взаимопонимание с венценосным супругом. Но для этого Вам придется осознать свои ошибки, принять их и двинуться дальше.
- А вы будете меня направлять? - скривила губы королева.
- Я не претендую на роль Вашей наперсницы, - мягко ответила Эли, - однако обязана сообщить Вам, что как супруге канцлера мне пришлось занять место старшей придворной дамы. В связи с этим нам придется проводить немало времени вместе, и враждебные отношения между нами не помогут Вам вернуть благоволение короля. Особенно с учетом того, что все мужчины, независимо от их ранга, терпеть не могут женские склоки!
После этих слов в комнате воцарилось напряженное молчание, прерванное осторожными словами королевы:
- Скажите, леди Элира... Вы уверили меня, что ни мой, ни ваш супруг не испытывают ко мне ненависти, однако что все-таки насчет вас? Вы же... В ту ночь, когда исцелили короля, я не узнала вас, и только потом поняла, откуда мне знакомо Ваше лицо...
- Вы говорите о том, что я одаренная? - уточнила та и, получив кивок королевы, чуть улыбнулась, - ни о какой ненависти речи не идет. И, Ваше Величество... Не уверена, что Вы понимаете, что делаете, однако позволю себе дать Вам совет на будущее: не стоит так отчаянно искать оправдания своим действиям, заставляя себя поверить в ненависть всех тех, кто имеет с Вами дело. Когда я говорила, что сочувствую Вам, то ни капли не лгала: многое из случившегося - Ваша беда, а не вина. И даже Его Величество признал: Вы с честью выдержали испытания, к которым Вас совершенно не готовили, удержав страну от развала. И я убеждена: когда король немного успокоится, именно эти соображения выйдут на первый план.
Королева, внимательно вглядывающаяся в лицо Эли все время этой краткой речи, как-то растерянно проговорила:
- Вы действительно не лжете... Но тогда... Я не понимаю, почему Нарвен так сильно сердится на мои поступки? Да, я не должна была обвинять герцога в покушении, но...
Та вздохнула:
- Простите, Ваше Величество, но неужели Вы действительно не понимаете? Нет? Все просто: движимая выпестованным вашими родными и воспитателями предубеждением, Вы решили, что лучше поняли мотивы герцога, нежели Его Величество. Вы сочли, что знаете лорда Ренальда лучше, чем тот, кто был ему другом три десятка лет, и тем самым выказали пренебрежение к Вашему супругу как к человеку и как к королю. Только глупец либо наивный слепец не смог бы за такое длительное время понять, что из себя представляет самый близкий ему человек, а это явно не качества хорошего правителя!
- Я и не думала, что это может быть так воспринято, - пролепетала откровенно несчастная Лиена, - я просто... Да, вы правы, я действительно была предубеждена...
- И вдобавок ревновали к тому влиянию, которое герцог оказывал на решения Вашего супруга, - безжалостно закончила Эли, - и то, что он маг, только добавляло Вам внутренней убежденности! Могу я спросить? Вы до сих пор считаете магов чудовищами, даже несмотря на то, что именно магия спасла жизнь Вашему мужу и сыну?
- Но именно из-за магического артефакта Нарвен и оказался в таком состоянии, - возразила королева и добавила, передернув плечами и плотнее закутавшись в шаль, - однако у меня было время подумать, и я... нет, я не считаю магов чудовищами, хотя мне это и тяжело признать, ведь жрецы... - и осеклась.