Дрон висел над машиной, поворачиваясь в разные стороны, – проводник контролировал территорию. Достав из сумки бечёвку, я осторожно подошёл к Серёге. Он отрезал от неё примерно полметра и отдал мне.
– Я сейчас аккуратно вытащу гранату, а ты сверху накинь на запал петлю и сильно затяни. – Готов?
У меня от страха стали трястись руки. Видя мой мандраж, полковник отобрал у меня отрез бечёвки и сам сделал петлю:
– Вот, только накинь и затягивай.
Я молча кивнул. Сергей лёг на землю и, очень осторожно перехватив гранату за чеку, вытащил её из-под пандуса. Накинув петлю, я изо всех сил затянул верёвку, потом завязал ещё один узел.
– Нормально, – одобрил мои действия Николаич. – Проверяем грузовой отсек. Жди меня здесь.
И он прокрался в трейлер.
– Чисто, – через пять минут доложил он. – Но я бы на их месте ещё и на дверь повесил бы, вот только на какую? На тамбурную или на эту, из грузового отсека?
Володька по радиосвязи высказал свою мысль:
– Я думаю, на тамбурной двери. Смотрите, если они знали о наших ребятах, что это не военные люди, то рассуждали бы так: через пандус входить долго, пока грузовой отсек закроется, быстрее через тамбурную дверь, а потом уже из салона закрыть багажную.
– Согласен, мне тоже кажется, что они её заминировали, а вышли через багажную дверь, – равнодушно заметил Сергей. – Но бережёного Бог… Так что ты пока сиди там, мы со Стасом закроем пандус, а перед входной дверью поставим все контейнеры, если там висит граната, хоть какая-то будет защита.
Пока закрывался пандус, мы из ящиков соорудили почти двухметровую преграду.
К счастью, наши расчёты оправдались. Зайдя через багажную дверь в салон, мы увидели, что на тамбурной висит ещё одна граната. Действия были уже привычные, и мы тут же её обезвредили. Прошлись по машине, но больше ничего подозрительного нам на глаза не попалось.
– Чисто, парни, можно заходить, – сказал Баринов. – А я прошвырнусь по окрестностям, посмотрю.
– Хорошо, – согласился полковник, – только осторожно. Степаныч, давай к нам!
– Иду.
Мы ещё не успели расслабиться, как услышали в наушниках вопль Володьки:
– Матерь Божья!
– Чего там случилось?
– Парни, здесь наши, мёртвые. От прохода идите влево… Надев маски, мы как можно быстрее выскочили из машины. Добравшись до Баринова, с изумлением уставились на избитые, без защитных костюмов трупы трёх человек. Тела валялись как попало. Подбежавший Степаныч, перевернув их лицами вверх, опознал сталкера-проводника и двух земных сопровождающих.
– А отца шефа здесь нет, – дрожащим от напряжения голосом заметил он. – Мля, я бы закурил сейчас, чтоб успокоиться…
Полковник стал внимательно осматривать тела:
– А ведь их пытали, а потом, видимо, выгнали сюда и смотрели, как они умирали от отравленного воздуха.
Степаныч, присев на уступок, стал разговаривать сам с собой:
– Никогда ещё в этом мире не убивали людей. У сталкеров есть конкуренция, но до смертоубийства никто не доводил. Что же за звери тут появились?
– Земные звери, – философски заметил полковник. – Гранаты наши, земные, да и повадки профессиональные, видно, из военных. Давайте их похороним хоть по-человечески, а ты, Володя, пройдись по округе, вдруг отца шефа найдёшь.
– Земля жёсткая, нам не выкопать нормальную яму, – вздохнул Степаныч.
– Тогда давайте обломками заложим, там от взрыва полно их, – предложил я.
Все согласились. Стараясь выбирать не очень тяжёлые, мы за час натаскали приличную кучку и, положив тела около одной из стен, обложили их янтарными камнями. Пока таскали, я заметил, что взрослый котопёс уже не реагировал на приставания котёнка. Тот всё пищал, рычал, прыгал вокруг тела, но смерть сегодня была в ударе, ещё одной живой душой стало меньше. Когда мы обкладывали погибших камнями, котёнок прибежал к нам и, усевшись рядом, стал наблюдать за нашими действиями. Я периодически подходил к нему погладить, он с удовольствием принимал ласки, что-то пища в ответ, и не убегал.
Вернувшийся Володя не принёс успокоения – тело отца шефа ему нигде не попалось. Но зато он нашёл необычно мягкий и волосатый шарик янтарного цвета размером чуть больше мячика от пинг-понга. Нечто похожее я как-то давно покупал своей дочке – это была силиконовая игрушка на верёвочке. Ребёнок бросал её в разные стороны, и, как только предмет сталкивался с препятствием, внутри загорались светодиоды. Его было приятно мять в руках, но шипы были более толстыми и не такими частыми. Володин же экземпляр был в шипах высотой примерно два сантиметра, а толщиной в миллиметр. Когда, показывая его нам, он перекатывал шарик с руки на руку, волоски прилеплялись к ладони, а при дальнейшем движении, чуть растягиваясь, – отлеплялись. И было их явно больше сотни.
Проводник сказал, что этот артефакт ему незнаком.
Похоронив ребят, мы все собрались в новом кемпере на совет. Осмотрев содержимое кладовых и грузовых отсеков, Степаныч заявил, что вся амуниция, оружие, товары на продажу и, видимо, найденные артефакты исчезли. Гироскутер, скорее всего, к нападавшим не влезал. На мой вопрос, почему же они сам кемпер не забрали, проводник пояснил:
