Как и ожидалось, он поддерживал себя в отличной форме. Не был мощным, просто достаточно гибким и жилистым, как и большинство представителей его расы. Бенита не нашла ни жиринки, ни дряблой кожи. А еще у Квона было много шрамов. Старые, почти незаметные тонкие белые ниточки, и новые, еще яркие и бугристые. Работа без поддержки напарника была опасна вдвойне. Хотя, как выяснилось сегодня, напарник не всегда помогал.
— Немного ниже, и сидеть ближайшую пару дней ты бы не смог, — чтобы хоть как-то объяснить интерес, громко заявила Бенита, но, кажется, лишь усугубила положение.
Судя по едва заметной ухмылке на тонких губах, пытаться обмануть менталиста — гиблое дело.
— Принесу запасную рубашку. Где у тебя одежда хранится? — вскочив, спросила она.
— В нижнем ящике шкафа.
Квон прикрыл веки и расположился на тахте в расслабленной позе, привалившись к подушке. Зелье начало действовать, и наверняка ему больше не было больно. А вот с подступающим сном он и не думал бороться.
«И что мне с этим делать?» — подумала Бенита, вернувшись с рубашкой. Квон уснул в той позе, в которой она его оставила, заняв большую часть ее спального места. Девушка положила рубашку на табурет, а детектива накрыла легким покрывалом.
— Поменяемся, — решила она, забрала одежду, чтобы переодеться, полотенце и банные принадлежности и ушла спать в чужую комнату.
Утро началось с вестника от матушки. Бедные птички не успевали относить письма, а матушка, не дождавшись ответов, уже задавала новые вопросы: как ей нравится жилье, не обижают ли сослуживцы, не суров ли напарник. В этот раз Эл к посланию не присоединился, и Бенита подозревала, что Марисса отправила очередное письмо тайно — наверняка отчим просил сильно не беспокоить дочь, но матушка не сдержалась.
Решив не затягивать с ответом, Бенита позаимствовала у Квона чистый лист бумаги, написала короткую записку, что все в порядке, и прикрепила к вестнику. Механический почтальон улетел, а девушка поспешила выйти в коридор, пока домыслы и сплетни не разрослись слишком уж сильно.
Увы, опоздала. Зато увидела забавную картинку: ее собственную дверь в общежитии сверлил взглядом Лерок. Что ему было нужно, Бенита так и не узнала. Заметив, откуда выходит девушка, он сначала удивленно уставился на нее, а затем презрительно скривился.
— Что, снова обсуждали погоду с утра пораньше? — усмехнулся он, явно намекая на более активное времяпровождение. Больше парень на хаврийском не говорил — скорее всего, услышал от коллег, что Бенита понимает анвент.
— Нет, спали, — честно ответила она, не задумываясь, что слова могут истолковать превратно.
Прежде чем с губ лейтенанта сорвались новые оскорбления и Бенита наконец-то смогла бы вызвать обидчика на дуэль, дверь в ее комнату открылась, и на пороге показался помятый Квон.
— Спасибо, что пустила переночевать, — сонно объявил он, сухо кивнув Лероку.
— Погоди, сядь обратно, надо посмотреть, как заживает, — тотчас подскочила к нему Бенита, забыв о недруге. Лероку оставалось любоваться закрытой дверью. Сейчас было не до него.
— Да что там смотреть!
Впрочем, просьбу напарницы Квон выполнил и терпеливо снес последующую за осмотром чистку ран.
— Что будем докладывать начальству? Операция провалена, — резюмируя прошедший вечер, сказала Бенита. — Я только про Грифона успела наслушаться, какой он герой. А ты? Есть новости о Торфянике?
— Слуги его знали, он был частым гостем и, в отличие от аристократов, любил поговорить с простыми людьми. Пару раз предлагал им поучаствовать в каком-то эксперименте за большие деньги. Райша — та служанка, что пролила на меня пунш, отказалась от его предложения, а вот ее подруга согласилась. Неделю еще ходила как ни в чем не бывало, а потом как в воду канула. Нашлась через три дня в подворотне, полубезумная. Слуги решили, что она спятила от опиума. Райша теперь за ней присматривает.
— Думаешь, это воздействие «спящей красавицы»?
— Вероятнее всего. Я попрошу Ринкета съездить и встретиться с ней, но боюсь, проверять уже поздно.
— А Торфяник об этой служанке ничего не говорил?
— Разве он станет отчитываться перед слугами? — вздохнул Квон.
— Зато мы видели Сову, — оптимистично заметила Бенита, разматывая бинт.
— Даже не знаю, радоваться ли этому, — проворчал мужчина. Девушка в этот момент обняла его за талию, чтобы сделать перевязку. — Вчера ты обещала рассказать мне о Пустоши.
— Это долгий разговор.
Квон демонстративно посмотрел на часы.
— Шесть утра. Времени у нас предостаточно.
— А тренировка?
— Проведем завтра две, — пошутил он, но тут же посерьезнел. — Чего ты испугалась? Вчера в Пустоши поначалу была такой спокойной и уверенной, а потом что-то изменилось. Потеряла Олфорда?
— Нет, встретила призрак из прошлого.
Бенита и правда не хотела вспоминать то время. Но напарник имел право знать.
