Наконец Алеко уехал, и Квон повел ее к главному дому на ферме, мимо многочисленных подсобных помещений, пристроек, колодца и огородика. Оказавшись перед симпатичным двухэтажным особняком, увитым плющом, Бенита в очередной раз одернула воротник рубашки, впервые жалея, что не надела платье. А если ее посчитают легкомысленной особой? Вдруг господа Рейвен и Ита Квон — люди старой закалки и новая мода покажется им чересчур откровенной?
— Прекрати переживать, веди себя как обычно. Ты им обязательно понравишься, — попытался успокоить ее напарник. Сам он застегнул форму под горло, чтобы скрыть бинты, но тоже заметно нервничал.
— Тебе легко говорить. — У Бениты разве что зубы не стучали. Вот уж точно, как перед экзаменом! Если не страшнее. — Может, я лучше в гостиницу?
— Не надейся, — усмехнулся Квон, поймал ее за руку, и в этот момент дверь открылась.
На пороге, опираясь на потертую трость, стоял сухощавый анвентец в темно-зеленом костюме. На твидовом пиджаке были расстегнуты верхние пуговицы. Подслеповато щурясь, Рейвен Квон уставился на гостей.
— Почему так поздно? — строго спросил он, указав кончиком трости на сына. Голос у него оказался глубоким, почти как у магистров в Академии. — Мать вчера ждала. Пирог третий раз греет.
— Он и в четвертый раз будет таким же восхитительным, — отмахнулся Квон и, не сдержавшись, напомнил: — Алеко ведь прислал вам вестника! Сам понимаешь, работа, непредвиденные обстоятельства. Пришлось задержаться.
— Угу, как же! То-то от тебя лекарствами на весь двор разит. — Мужчина сморщился и спустился на несколько ступенек, словно хотел своими глазами убедиться, что руки и ноги у сына на месте. — Приезжаешь раз в полгода, да еще в таком состоянии. Письма шлешь через месяц. Правильно, зачем заботиться о наших нервах. Старики уже не нужны!..
— Пап, не начинай. Ну какие вы старики! — Детектив шагнул вперед, обнимая мужчину за плечи. — А насчет писем — у меня выездная работа, мне эпистолярным жанром заниматься некогда.
— И кто в этом виноват? Мог бы идти на теоретическую магию, предлагали ведь! — недовольно пробормотал Рейвен, не делая при этом попыток оттолкнуть сына. — Мать вся извелась, как ты живешь в столице, в одиночку…
— Нормально живу. Можно подумать, я из Фелтона часто сюда приезжал.
— А мог бы!.. — снова завелся Рейвен, но высказать очередную порцию нотаций не успел.
Громкие мальчишеские голоса прервали его ворчание.
— Дядя Сора приехал! — Два маленьких черных смерча буквально облепили детектива, оттеснив Рейвена в сторону.
— Ах вы, поросята! Ну-ка, отпустите дядю! Не видите, что ли, он устал с дороги, — прикрикнул на них хозяин дома. Куда там! Мальчишки и слушать не стали. Пять лет — самый возраст для проказ.
— А вы подросли! — Напарник, не поморщившись (даром что вчера ребра срастили), посадил одного племянника на шею, другого взял на руки. Стоически выдержал их короткую перепалку, кто где должен сидеть, и предложил спустить обоих на землю для выяснения этого, несомненно, важного вопроса.
Слезать близнецы не хотели и немного угомонились, а за неимением другого развлечения с непосредственным любопытством уставились на Бениту. Рейвен тоже вспомнил, что сын пришел не один, и повернулся к ней.
— Молодой человек, простите за этот балаган и проходите в дом, — вежливо пригласил он.
Близнецы так и покатились со смеху, а Рейвен нахмурился.
— Что такого смешного я сказал?
— Кхм, отец, позволь представить тебе Бениту Дениш, мою напарницу и…
— Добрый вечер, — перебила его Бенита, не зная, чего боится больше — что Квон расскажет об их чувствах или умолчит. От неожиданности и страха она невольно перешла на хаврийский. Перепугалась еще больше, повторила приветствие на анвенте и сама удивилась, как неуверенно прозвучал ее голос.
— Напарница? Не напарник? Простите, я плохо вижу без очков. Тем более проходите в дом, вечерами холодает.
Мужчина отступил от двери, а когда гости вошли, повернул на кухню. Бенита покраснела от его взволнованного восклицания:
— Ита, Сора привел домой девушку!
Ответ, сказанный мягким женским голосом, и вовсе заставил судорожно вцепиться в ручку саквояжа, с трудом удерживаясь от побега.
— Наконец-то! Я уж и не надеялась. Пойдем знакомиться.
Из кухни выпорхнула миниатюрная алазийка с собранными в пучок поседевшими волосами, в простом домашнем платье, немного полноватая, но ей это даже шло. Улыбка у нее была точь-в-точь как у Соргеса.
— Взяли дядю в оборот, — покачала она головой, увидев, как дети расселись на детективе. — Вен, Рен, брысь в свою комнату!
— Ну ба… Мы же играем!
— Понукайте мне тут! Я вам что сказала, чтобы до ужина не показывались. Живо!
Мальчишки нехотя скатились на пол и помчались вглубь дома, а детектив оказался в материнских объятиях. Повязки от внимательного взора Иты не укрылись, да и сложно их не заметить, так крепко обнимая. Но ворчать, как муж, женщина не стала, спросила, не нужна ли помощь, а получив отрицательный ответ, тяжело вздохнула — сына было не переупрямить.
— А где все? Или на вас сбросили этих мелких троглодитов и сбежали в отпуск?
