Погрузившись в воспоминания, Бенита очнулась, когда Пустошь стала подстраиваться под нее, возвращая на туманные улицы города. Кабинет заволокло дымкой и пришлось встряхнуться, прогоняя мираж. Бенита не боялась потеряться сама, а вот потерять из виду Олфорда могла запросто. Пришлось догонять капитана, недовольного тем, что его выставили, как мальчишку, и выслушивать его гневную отповедь попавшимся под руку слугам.
И сколько еще ей предстоит наблюдать за жизнью коллеги?
К счастью, недолго.
Бенита ощутила легкое касание, словно кто-то провел рукой по спине, а затем увидела, как взгляд Олфорда стал растерянным. Теперь он не понимал, как оказался дома, если не так давно умирал на булыжной мостовой в грязном переулке. Мужчина уставился на Бениту, нахмурившись и пытаясь что-то спросить, но едва раскрыл рот – и исчез.
Отлично, его вытащили! Ей тоже пора возвращаться.
Девушка расслабилась и представила, что ступает на дорожку, ведущую к двери. Она будто пробиралась сквозь липкую паутину. Зато направление не теряла, четко зная, куда идти.
Вскоре она с облегчением вдохнула наполненный запахом озона воздух.
Рядом с Олфордом сидел тьен Гарт, подлечивая его раны, и выглядел все таким же устрашающим. Вернее, пугающим вдвойне, ведь в этот раз его руки были испачканы в крови.
– Спасибо, – произнес он, повернувшись к Бените.
Сообразив, что некрасиво так разглядывать, она ответила:
– Обращайтесь, – и поднялась с затекших колен.
Напарник тут же ее подхватил.
– Ты как? Почти час в Пустоши! Голова не болит? – взволнованно спросил он.
– Все в порядке.
Если не считать встречи с тьеном Гретором, ее визит в Пустошь обошелся без приключений.
– Идем, без нас справятся.
Задерживать их никто не стал, даже подбросили до общежития. Ночка выдалась неспокойной, и Бенита была благодарна за участие. Хотя стажер-водитель, которого на место происшествия не пустили, посчитал, что подвозит благородную даму, и очень удивился, услышав адрес назначения.
– Тебе хорошо, можно сразу на боковую. А мне еще смывать эту тонну грима, – пожаловалась Бенита, пока шла с напарником по коридору.
– Я так понимаю, примерять мой артефакт сегодня ты раздумала? – хмыкнул Квон.
– Лучше в другой раз. Я запомню про разрешение. Доброй ночи. – Она попрощалась с ним у комнаты, открыла дверь и зачем-то обернулась. Странный звук, то ли стон, то ли всхлип привлек ее внимание. Квон все еще стоял у дверей и больше не рылся в карманах, а придерживал бок, словно его резко скрутило от боли. В лунном свете отчетливо был виден окровавленный край рубашки, до этого прикрытый полами сюртука.
Бенита оказалась рядом быстрее, чем вспомнила о собственной усталости. Да какая усталость, если рядом человек истекает кровью!
– У меня есть кровоостанавливающее и кроветворное, – попытался оправдаться Квон.
Кажется, Бенита начала понимать, почему матушка ругалась, когда она приходила с ранами и никому об этом не говорила.
– Чудесно! И поэтому ты решил не лечиться магией?
Она заставила напарника повернуться, чтобы осмотреть рану. У него была окровавлена вся спина, а часть рубашки прилипла к коже – видимо, огненный шар все-таки зацепил его. Квон стоически терпел боль, пока не вернулся в общежитие.
– Дай догадаюсь – рубашку ты решил вместе с кожей отдирать? – Бенита попробовала подцепить краешек, безрезультатно. – О чем ты вообще думал? Хотя нет, ты не думал. Решил, что, раз капитан третьего отдела оплошал, ты обязан выглядеть героем за себя и за него. А героям не бывает больно!
– Дениш, ты хамишь. – Квон нахмурился, только сейчас его суровый взгляд не произвел никакого эффекта.
– Я ругаю тебя, причем за дело, – возразила Бенита и потянула его в свою комнату. – Идем, помогу.
– Собираешься колдовать после Пустоши? – Квон скептически посмотрел на нее, но позволил себя увести.
Наверное, рассчитывал, что девушка поможет ему с перевязкой и отпустит. Обычно после часовых прогулок по туманному городу люди пластом лежали, а никак не бойко колдовали над раненым. Но у Бениты были свои планы. Кроветворное зелье у нее тоже водилось, как и многочисленные мази от порезов и ожогов. Аптечку собирал Эл и предпочел перестраховаться, бросив туда все необходимые и не очень препараты.
– Пей. – Бенита выставила перед присевшим на тахту напарником сразу несколько флаконов из разряда «мертвого подымут», а сама плюхнулась рядом, маникюрными ножничками разрезая рубашку и поливая присохшие места перекисью.
Запашок по комнате пошел тот еще, зато корочка расходилась и можно было снять окровавленную одежду без сильной боли.
Поначалу Бенита не испытывала ничего, кроме раздражения на старшего напарника. Она терпеть не могла, когда человек шел страдать в одиночку, вместо того чтобы попросить о помощи. Но постепенно любопытство взяло вверх над злостью, и девушка начала украдкой рассматривать Квона, пока промывала рану.
